Д.Емец - Таня Гроттер и трон древнира
Библиотечному джинну хорошо было известно, что после семикратного употребления кофейникуса страшно ноют виски, а после Пихалус экзаменостис ученики становятся как зомби. Они способны от первой до последней буквы оттарабанить любой самый сложный билет, тупо уставившись в лоб преподавателю, но всякий непредугадываемый вопрос, даже самый элементарный, вроде «Какого цвета бывают искры?» или «Кто такой Древнир?», приводит к непредсказуемым и крайне неприятным последствиям.
Перед обедом Таня, недавно выписавшийся Ванька Валялкин и Баб-Ягун изучали новое расписание, вывешенное в Зале Двух Стихий.
— Смотри, опять все переставили! Сразу видно, что Поклеп притащился и качает права. Завтра нежитеведение у Горгоновой. А уже через три дня практическая магия у Клоппа! Вот уж кто точно меня зарубит! Когда я с черного отделения на белое переводился, Клопп чуть не треснул! Он меня просто люто ненавидит! — сказал Баб-Ягун.
— Не зарубит, Лучше билеты учи! — сказал Ванька.
— Ты кому это говоришь, маечник! — завопил Ягун. — Ты хоть его вопросы читал? Да меня от одних названий выворачивает! Например: «Перхоть ведьмака как основа магических зелий» или «Слюни вурдалака и декокт омерзения»... И, знаешь, из чего Клопп заставляет тянуть билеты? Из глотки у мерзкой ящерицы!
— Это не ящерица. Это такой африканский божок. Я слышал, он как-то оттяпал руку одному ученику четвертого года. Якобы потому, что тот, засовывая руку ему в пасть, мысленно обозвал его уродом! — сказала Таня.
Она не спала уже две ночи, готовясь к нежитеведению. Самые хитрые шпоры у Медузии не срабатывали. Заклинания Горгонова блокировала еще на подлете, а схватить у нее пару можно было стремительнее, чем воскликнуть Дрыгус-брыгус. Хочешь не хочешь, приходилось выкладываться на полную катушку.
***
На другое утро до завтрака все проснувшиеся, а по большей части не ложившиеся еще ученики третьего года столпились перед кабинетом Медузии.
— Один входит, другой выходит. Никаких шпор, никакого вспомогательного чародейства! Кто будет галдеть в коридоре — трижды пожалеет, что не родился лопухоидом! — строго сказала выглянувшая из кабинета Медузия и потребовала первых шестерых добровольцев.
«« ||
»» [175 из
283]