Д.Емец - Таня Гроттер и трон древнира
— Аааа! Спасите! Держите меня сорок человек! — пронзительно завизжал кто-то.
Таня, Ягун и Ванька ворвались внутрь и замерли на пороге.
В комнате были Гуня Гломов, Семь-Пень-Дыр и Жора Жикин. Сам хозяин комнаты Горьянов лежал животом на громоздкой деревянной скамье, вцепившись в нее руками. Скамья яростно взбрыкивала и подскакивала едва ли не до потолка, отталкиваясь короткими деревянными ножками. Похоже, она стремилась во что бы то ни стало сбросить с себя Демьяна.
— Караул! Чего вы все ждете? Она же меня залягает! — вскрикивал Горьянов, то и дело ударяясь об скамейку носом, который и так уже распух как груша.
Во время одного из скачков Горьянов разжал руки. Скамья взбрыкнула. Демьян жабой шлепнулся на пол. Скамейка навалилась сверху как дохлый гиппопотам. Кажется, ей льстила мысль по совместительству сделаться надгробным памятником. Подумав об этом, Горьянов издал леденящий душу вопль и поспешно уполз под кровать, спасаясь от твердых деревянных ножек взбесившейся мебели.
— Кондовус руализмус! — сказал Семь-Пень-Дыр, произнося отменяющее заклинание.
Скамейка замерла. Пень оглядел ее, ощупал ножки, проверяя, нет ли трещин, и остался доволен.
— Еще одного скинула. Кто следующий? Может, ты, красавчик? — сказал он, обращаясь к Жоре Жикину.
Жикин растерянно запыхтел и как-то совсем неуловимо отодвинулся к дверям.
— Вообще-то я не против. Но у меня сегодня свидание. Крайне важное! Не хочу явиться на него с носом, как у вас, — бойко сказал он.
«« ||
»» [72 из
283]