Д.Емец - Таня Гроттер и посох волхов
Таня в ужасе отпрянула. Академик и Ягге попытались вновь усадить Лизу в кресло, но сумели сделать это лишь с помощью Медузии.
Поклеп Поклепыч, подбоченясь, злобно уставился на Таню. И она вновь — это становилось уже почти привычным — почувствовала, как в ее тело ввинчиваются ледяные сверла сосулек.
— Парус спускалус! — быстро произнес Сарданапал.
Зеленая искра скользнула по волосам беснующейся Зализиной, которая билась в руках у Медузия и Ягге, как припадочная. Тело обмякло. Голова опустилась на грудь, а когда поднялась вновь, в ее полузакрытых глазах сквозила прежняя отрешенность.
— Сегодня Гроттер должна полететь на Лысую Гору! Мы должны получить то, что было у нас отнято! Иначе первым умрет это захваченное тело, а за ним и другие... Это было мое последнее предупреждение! Предупреждение Триглава! — мертвенным, чужим голосом произнесла Зализина.
Ткань на зеркале вздулась пузырем и опала. Хохоча, Безумный Стекольщик пролез по трещинам из нижнего угла в верхний.
Черномагические книги в клетке превращались то в больших черных галок, то в змей, пытавшихся протиснуться сквозь прутья. Таня смотрела на них и гадала, что сейчас скажет ей Сарданапал. Но академик ничего не говорил Он молчал, размышляя.
В кабинете они остались вдвоем — Таня и Сарданапал. Даже Медузия, которой не хотелось выходить, удалилась, правильно истолковав настойчивый взгляд главы Тибидохса, Когда дверь за последним преподавателем закрылась и Ягге с санитарными джиннами бережно отвели шагающую точно зомби Зализину в магпункт, Сарданапал долго исподлобья смотрел на Таню. И в том, как он смотрел, не было раздражения или гнева — скорее, Сарданапал смотрел грустно, сострадательно и с бесконечным пониманием.
— Ты слышала, что сказала Зализина, не так ли? — на конец негромко спросил академик.
— Да.
«« ||
»» [147 из
267]