Д.Емец - Таня Гроттер и посох волхов
— Трыгус шыпелус! — крикнула Таня.
Заклинание сработало, но с опозданием — слишком яростным было пламя. От ткани остались лишь обгоревшие, чадящие душным дымом лохмотья.
Горбун с Пупырчатым Носом дребезжаще расхохотался и, поймав отражение Сарданапала, попытался оторвать у него голову, Но прежде чем ему это удалось, зеркальный академик выбросил искру, отбросившую Безумного Стекольщика за срез стекла, где он принялся мерзко скрежетать и ругаться. Отражение академика величественно запахнулось в плащ и телепортировало, вероятно, намереваясь появиться в одном из других зеркал Тибидохса.
Настоящий Сарданапал распахнул окно, чтобы дым поскорее выветрился.
— Ну вот... Третья простыня за день. И еще одна ночью! Если так пойдет и дальше, скоро придется переходить на скатерти-самобранки. У меня уже не осталось ни одной простыни. Не одолжи мне Медузия свои, я давно спал бы на голом матрасе... — печально сказал он.
— А вы попробуйте Черные Шторы! Когда зеркало стояло у нас в комнате, по-моему, Горбун Шторам не особенно нравился... — озаренная счастливой идеей, предложила Таня.
Она была уверена: Черные Шторы не позволят над собой измываться. достаточно спросить об этом у лопухоидов из прачечной или у тети Нинели. да и огонь им, кажется, не страшен.
Совсем недавно, убирая комнату, они с Гробыней пытались вытрясти из Штор пыль н заметили внизу, рядом с одной из кистей, вытканную серебристой нитью фразу: Кому суждено быть повешенным тот и в пучине не сгинет и в огне не сгорит.
Академик хмыкнул.
— Ты так считаешь? Хм... С другой стороны, почему бы и нет? Попытка не пытка. А Склепова не будет возражать? — улыбнулся он.
«« ||
»» [150 из
267]