Д.Емец - Таня Гроттер и молот Перуна
— А то как же! Я их обожаю! Нам что темные искры, что магия вуду... Это вы трясетесь, как кленовые листы, как бы чего не вышло! — заявила Таня.
Она была уверена, что соврала, но через некоторое время почувствовала, что сказала правду. Она настолько прижилась на темном отделении, что порой даже испытывала удовольствие, произнося запрещенные для светлых магов заклинания и выбрасывая после этого яркую красную искру. Да что же такое с ней происходит?
Неужели прав был Сарданапал, когда говорил, что ее никто не переводил на темное отделение, а она сама перешла, следуя своим склонностям?
«Нет, я не хочу! Не буду!» — с испугом подумала она.
«Хочешь! — уверенно сказал невесть кому принадлежавший голос внутри. — Хочешь! И будешь!»
***
На другой день утром в школе волшебства для трудновоспитуемых юных волшебников прощались с Гробыней, возвращавшейся к лопухоидам. Это происходило в Зале Двух Стихий. Склепова стояла в центре Зала, почти у огненной границы, прежде разделявшей добро и зло, но погасшей в момент, когда скифский меч разрубил волос Древнира.
Каждый переживал расставание с Гробыней по-своему, в меру своей внутренней скорби и способности ощущать чужую боль.
Роковой красавчик Жора Жикин вздыхал, размышляя, что свидание, назначенное на вторник, теперь никогда уже не состоится, и раз так, то не вписать ли в освободившуюся строчку Дусю Пупсикову или Катю Лоткову. Но Лоткова, скорее всего, снова продинамит, так что правильнее будет подстраховаться кем-нибудь вроде Попугаевой. Уж она-то точно придет, да еще на полтора часа раньше.
Пипа смотрела на Гробыню с недоумением. Она сама не так давно жила среди лопухоидов и потому не в полной мере понимала трагедию происходящего. «Ну к лопухоидам так к лопухоидам! Столько народу без магии живет — и ничего!» — говорил весь ее вид.
«« ||
»» [109 из
203]