Д.Емец - Таня Гроттер и молот Перуна
— Торопыгус угорелус! — крикнул он, небрежно выпуская красную искру.
В следующий миг чучело щелкнуло зубами. В его стеклянных глазах вспыхнул желтый потусторонний огонь, и крокодил сорвался с места, унося на себе визжащего Семь-Пень-Дыра, не придумавшего ничего лучше, как обхватить руками его шею. В одно мгновение Пень оказался у купола и, боясь врезаться, всей тяжестью завалился на правую сторону, одновременно дернув крокодилью голову. Вольно или невольно, он применил ту же технику, что и у пылесоса, когда для поворота приходилось поворачивать трубу. Правда, в данном случае это оказалось не лучшей идеей.
Чучело изогнулось, как живое, ударило хвостом, и Семь-Пень-Дыр, которым точно выстрелили из катапульты, умчался по дуге в пасмурное небо Буяна. Едва успев пробормотать подстраховочное заклинание, он с головой исчез в сугробе.
Шустрые джинны устремились к нападающему и, опустившись на четвереньки, быстро вырыли его из сугроба. Пень обошелся без переломов, хотя нос его распух и цветом напоминал вареную свеклу.
— Вероятно, мне следовало предупредить, что чучела такого размера лучше летают на «Тикалус плетутс». Кроме того, при повороте чучело ведет себя как живой крокодил, и неразумно дергать его за голову, точно дохлого осла. Однако я предпочитаю не оскорблять настоящего мастера недоверием к его мастерству, — холодно обратился к нему Соловей.
«Настоящий мастер» сидел на снегу и косил глазами в разные стороны, то ли пытаясь объять необъятное и разом увидеть все поле, то ли находясь в шоке. Потом встал и, ни на кого не глядя, поплелся к своему пылесосу.
— И еще одна новость... Главная! — Соловей продемонстрировал команде пергамент с оттиснутой на нем печатью Магщества. — Сегодня утром это доставил курьер. Матч со сборной вечности назначен на начало апреля. Впрочем, лично я был уже подготовлен к этой новости, поэтому она не стала для меня тем кинжалом под лопатку, которым, уверен, должна была стать. — Здесь Соловей благодарно взглянул на Таню. — Этот новый матч будет коротким. Коротким, очень жестким и, уверен, самым запоминающимся в жизни многих. Выиграть его нам заведомо не удастся — самое большее, на что мы можем рассчитывать, — это забросить хотя бы один мяч... Уже это будет победой.
Рита Шито-Крыто деловито оглядела свою гитару.
— Почему? Мы у многих выигрывали. А тут какая-то непонятная сборная солянка. Даже если там неплохие игроки, то команда все равно не сыгранная. Если не вытянем по технике — сделаем ее тактически.
Плоское лицо Соловья осталось непроницаемым. Лишь вздрогнул шрам, рассекавший щеку и незрячий глаз.
«« ||
»» [138 из
203]