Д.Емец - Таня Гроттер и молот Перуна
— Впечатляет. Ты на тренировку-то идешь? — спросила Таня, бережно опуская на пустую кровать футляр с контрабасом.
Она специально захватила его, чтобы не подниматься потом на Жилой Этаж, где Пипа устраивала для всех желающих дефиле. По ее замыслу, демонстрация одежды должна была плавно перейти в попойку. Спиртное вызвался достать Гуня через купидончиков. Теперь главная стратегическая задача была отвлечь Поклепа, у которого был потрясающий врожденный нюх на алкоголь.
Хотя ничего еще не началось, Таня уже заранее знала, чем все закончится. Дусе Пупсиковой станет плохо (и обязательно почему-то возле Таниной кровати), Гуня с кем-нибудь подерется, а Пипа нарядится в длинное белое платье и будет бегать по коридорам, таская за собой на поводке Жору Жикина. Это называлось у нее играть в даму с собачкой.
А в финале, извергая из ушей серный дым, придет статуя командора — Поклеп, которого расхрабрившаяся Пипа при всех назовет Клёпой. Он будет топать ногами и насылать сглазы...
Посидев немного вместе с Таней и Ванькой, которые даже не разговаривали, а просто изучающе смотрели друг на друга, Ягун ощутил напряжение и умчался.
— Не-а, когда начинается вся это любовь-морковь с разборками, настоящему чистожанровому другу уже делать нечего. Ощущаешь себя телегой с дисковыми тормозами! — сказал он на прощанье.
— Знаешь, по-моему, он обиделся, — сказала Таня.
— Ягун не может обидеться. Во всяком случае, обидеть его трудно, — возразил Ванька.
— Почему это трудно?
— Как тебе сказать. Я это чувствую, а вот чтобы объяснить... Ягун каждую секунду видит всех и самого себя с десяти разных точек зрения. Он и сам себе смешон, и мы ему смешны — в общем, обидеться он не может, точно, — сказал Ванька.
«« ||
»» [147 из
203]