Д.Емец - Таня Гроттер и молот Перуна
— И руку поднять... Ничего...
— Как же тебя угораздило?
— Я возвращался и вдруг из темноты ко мне кто-то шагнул. Я обернулся, но поздно... — в глазах у Гуни стояли слезы. Как-то непривычно было видеть его таким тихим и бессильным. Непривычно и страшно.
Таня и Ягун переглянулись. Они как-то разом заметили, что тело Гломова ссохлось и стало совсем слабым. Одежда висела на нем свободно, как на вешалке. Руки были тонкие, словно паучьи. Прежняя сила Гломова, заставлявшая трепетать весь Тибидохс, исчезла, как будто ее никогда и не было.
— Вторая жертва... Помнишь, что говорила Ваньке Зализина? — шепнул Ягун и спросил у Гуни:
— Ты знаешь, кто это был?
— Золотые усы... Серебряная голова... Я закричал... Больше ничего не видел, — белыми губами сказал Гуня и вновь закрыл глаза. По его щекам текли слезы.
Поручик Ржевский дико посмотрел на Гуню и, точно штопор ввинтившись в пол, помчался звать Сарданапала. Что-что, а панику Ржевский умел сеять лучше, чем кто-либо. Вскоре на верхней площадке лестницы атлантов собралась почти вся школа.
— Только что я связывался с Зуби. Она полетела с циклопами к Грааль Гардарике. Там появились новые пробоины. Две вверху на одном уровне, две ниже тоже на одном уровне и одна завершающая снизу, — негромко говорил Сарданапалу Поклеп.
— Буква U. Предпоследняя в слове DEUS... — кивнул академик. Непохоже было, что эта новость застигла его врасплох. Поклеп Поклепыч остро и изучающе взглянул на него.
«« ||
»» [155 из
203]