Д.Емец - Таня Гроттер и пенсне Ноя
Безглазый Ужас наконец нашарил на полу свою отлетевшую голову, нахлобучил ее и уставился на тетю Нинель. Он смотрел на нее долго и пристально. Огненные глазницы его полыхали, а края узкого шрамообразного рта ползли вверх. Тетя Нинель, которую столь бесцеремонно разглядывали, вначале смутилась, а затем рассердилась и подбоченилась, став от этого еще больше, еще грандиознее.
— Чего вылупился? Ты чего» в музее, я не поняла? Ща, я тебе устрою культурное мероприятие в двух действиях без антракта! Дам затрещину — голова отлетит! — сказала она басом, от которого из рамы осыпались уцелевшие после Бульонова осколки.
— О, о, о! — пробормотал Ужас, звеня кандалами. — Да, да, да!
— Чего «да-да-да«? «Да-да-да» в смысле «фу-фу-фу»? — заинтересовался вездесущий поручик.
— Точь-в-точь она, моя невеста!.. Я узнаю ее в этой женщине! Такой же голос, такая же стать!., — хрипло, точно через силу, выговорил рыцарь. — Когда ко мне в замок на свадебный пир ворвались враги, она двоих задушила голыми руками, моя Адель. Еще одного придавила столом. Больше к ней никто не осмелился приблизиться, и ее застрелили из арбалета... Я кинулся к ней, я тоже сражался как лев, но меня ударили по голове, изуродовали и живым замуровали в стену. Я умирал долго. У меня было много завистников... Я не ушел в загробный мир, потому что хотел отомстить. И вот теперь столько лет спустя она возродилась вновь! Я знал, я верил! О Адель, радость моя, мое счастье!
И Безглазый Ужас загремел кандалами.
— Адель — Нинель... М-м-м... Странное совпадение! — признал поручик. — Кстати, про совпадения, если уж о них зашла речь. Один раз мне должно было выйти повышение. Уже ждали приказа. И тут на смотр приезжает новый полковник. Я иду вдоль строя и вдруг вижу, что у одного солдата пуговица на кителе оторвалась. Я в отеческой такой манере ору: «Эй ты, крендель недоделанный! Как ты смеешь так стоять перед его благородием, морда самоварная? А по роже?» И тут смотрю, полковник багровеет, а все как-то так от меня отодвигаются... Что же ты думаешь, у нашего нового полковника оказалась фамилия Крендель. А я-то от всей-то наивности чистой души! Ну и все: крест на карьере! Время идет, всех производят, а я все поручик! Эх, болит у меня душа за родину!
Поручик тарахтел, но его, как троянскую пророчицу, никто не слушал. Всем было попросту не до него. Безглазый Ужас опустился на колени. На лице у него было страдание.
— Адель! Адель, узнай меня, прошу! Это же я, твой Генрих! — бормотал он, протягивая руки к тете Нинель. Колени его скользили над полом не касаясь его.
Тетя Нинель, как завороженная, смотрела на него и не трогалась с места. Да, он был безобразен и весь в шрамах. Да, он был мертв. Да, он был призрак в окровавленной рубахе и с кое-как нахлобученной головой... Но так ли это, в конце концов, важно? Искать недостатки у тех, кто нас любит, — труд жестокий и напрасный. К тому же в глубине души тете Нинель начало казаться, что когда-то она уже видела этого человека. Когда-то давным-давно, во сне или наяву.
«« ||
»» [109 из
243]