Д.Емец - Таня Гроттер и пенсне Ноя
— Что, Жика, обидно, что мы с Гломом, а не с тобой? Всякое бывает. А ты, Шурочка, смотри в книжечку, киска! А то пропустишь какую-нибудь буковку! — дразняще промурлыкала она.
Шурасик вспыхнул. Его нельзя было оскорбить сильнее, чем назвав Шурочкой.
— Па-апрашу так со мной не разговаривать! — рассердился он. — На медные пятачки размениваетесь? Разменивайтесь себе! Милости просим!
— Какие еще пятачки? — не поняла Склепова. — Мелко плаваешь, мальчик. Свой пятачок оставь тете Фросе. Один взгляд такой девушки, как я, стоит твоей годовой стипендии!
— Я не о том, — снисходительно сказал Шурасик. Гробыня ему не нравилась, и он мог говорить с ней куда свободнее, чем с Лотковой. — Поясню совсем доступно. Ты все равно не поймешь, но чисто для бедных... Допустим, при рождении каждый получает свыше некий кредит — сто монет. Можно купить на пять монет музыкального таланта, на пять литературного, на пять счастья, на пять красоты, на пять долголетия, на десять здоровья и т. д. А можно на все сто купить что-то одно, например какой-то один талант, и развить его еще больше. Эти-то, последние, и оставляют самый заметный след, хотя с внешней стороны их жизнь незавидна. Ведь, выполняя свое предназначение, мы отказываем себе и в счастии, и в любви!..
Гробыня ласково потрепала Шурасика по щеке.
— Умничка! — произнесла она. — Из тебя со временем выйдет чудненький занудный папик!.. Я прям вижу тебя с брюшком, читающим нотации!..
— Да, мы фанатики одной цели — мы сгораем дотла, но, сгорая, обогреваем мир. И можешь думать что угодно. Мне безразлично! — сказал Шурасик.
Гробыня хмыкнула и отошла.
— Чао, Жикин! Как насчет того, чтоб встретиться в четыре утра за Жуткими Воротами, ха-ха! — крикнула она, повисая на шее у Гуни.
«« ||
»» [125 из
243]