Д.Емец - Таня Гроттер и пенсне Ноя
— Нет, ты не говори... — протянула Склепова. — Тут странная какая-то штука. Когда я Гуню вижу, я влюбляюсь в него как кошка. Прям так и хочется на шее у этого негодника повиснуть и всех этих пупсиковых сахарных в клочья разорвать!.. Растерзаю за моего Гунечку! Но зато как только я Гуню час-другой не вижу, совсем другая музыка! Любовь моментально рассеивается! Я его ругаю, критикую, разбиваю в пух и прах! Он мне кажется смешным, глупым, мужиковатым... Телохранитель с кривыми зубами! Циклоп! Пивная бочка! В общем, такие пироги!
— Визуальная любовная магия? Вижу — люблю, не вижу — не люблю? — со знанием дела спросила Пипа. Если в общей магии дочка председателя В.А.М.П.И.Р. еще мало что понимала, то книги о магии любовной зачитывала до дыр. Впрочем, не только она. Эти книги вообще были в широком ходу в Тибидохсе, где любовь магическая и любовь настоящая давно сплелись уже в единый клубок и даже купидоны падали с небес, сбитые с крыла страстными флюидами.
— Она самая... — кивнула Гробыня. — Только не пойму, как он прошиб все мои талисманы и снял все обереги? Я же умная девочка и страховалась как могла. Нет, точно ему кто-кто помог. Маг уровнем не ниже, чем Великая Зуби... Но не думаю, что Зуби. У нее затянувшийся медовый месяц. Я бы даже сказала: хронически затянувшийся.
Мадемуазель Склепова вздохнула и, на время выкинув Гуню из головы, где вообще надолго мало что задерживалось, обозрела комнату.
— А где Гроттерша? Куда запропастилась наша козырная сиротка? — спросила она совсем другим голосом.
— На тренировке! Притворяется незаменимой и гоняется сразу за всеми мячиками! За двумя зайцами погонишься — от обоих схлопочешь! — сказала Пипа, радуясь возможности поперемывать Тане косточки.
Пипе нравилось перекраивать пословицы и поговорки. Самыми удачными из вновь созданных были: «Терпение и труд мозги перетрут», «От труда сдохнет и рыбка из пруда!», «На обиженных водку возят». Однако сама дочка дяди Германа больше всего любила: «Слово не воробей — догони и добей!» — Все-таки последнее время Гроттерша сама не своя... — сказала Склепова. — Сперва Пуппера потерять, потом Ваньку. Письма-то от него не приходят. Знаешь, я иногда слышу, как она плачет по ночам. Глухо так, надрывно. Мне становится грустно, я от огорчения лопаю шоколад, который присылает этот дурак Спиря. А Паж начинает ее жалеть и ужасно скрипит костями. Что молчишь, Дырь Тонианно? Скажешь, вру?
Скелет от расстройства опустил руку и уронил со шпаги подушку.
— А днем вроде незаметно, — удивилась Пипа.
— Днем-то да! Она держится. Я даже завидую ее выдержке. Все-таки твои родители ее славно выдрессировали. Она морально любого супермена сделает, Танька, когда еще только в Тибидохс заявилась, уже тогда была непрошибаемая. Маленькая такая, курчавая, бойкая, глазенками зыркает, на носу родинка — ой мама дорогая, я чуть не треснула! — сказала Гробыня.
«« ||
»» [128 из
243]