Д.Емец - Таня Гроттер и пенсне Ноя
— А почему тут футляр? Или это Пипа? — спросила она.
Гробыня молчала, игнорируя Таню.
— Я? — оскорбилась Пипа. — Вот спасибочки, сестренка! Прям кувалдочкой и по пушистой мордочке. Когда фигурка Гурия расплавилась, Потусторонний Мир начал тебя втягивать и почти уже втянул... Видела бы ты свои контуры, почти прозрачные стали! Ну я думаю, — кирдык Гроттерше! Хочу к тебе сунуться и не решаюсь — может, и меня затянет. А тут перстень твоего дедульника вдруг как забормочет! А футляр как выдвинется, как распахнется! Мама дорогая! И смычок сам по струнам! Играет чего-то, контрабас весь дрожит, и, главное, не слышно ничего... И, смотрим мы, тебя вроде перестало втягивать. А потом отбросило, ты брык на пол, ручки раскинула и лежишь! Ну а тут и смычок успокоился...
Таня пытливо взглянула на Пипу. Нет, дочка дяди Германа сказала правду. Таню действительно спасли от гибели лишь контрабас и перстень Феофила Грот-тера. И зачем она сунулась к фигурке после произнесения заклинания? Знала же, что нельзя, что там внутри другой, далекий и враждебный мир! Но не смогла, просто не смогла отказать Пупперу в его просьбе и потеряла голову, забыв себя. А раз так, не значит ли это, что она любит Гурия, а не Ваньку? Проклятая магия!
Таня захлопнула футляр, ногой толкнула его под кровать и выскочила из комнаты. Она не могла сейчас видеть ни Гробыню, ни Пипу, не могла ни с кем разговаривать. Ей нужно было побыть одной.
Было уже очень поздно. Магический синеватый свет горел лишь в общей гостиной. Не зная, есть там кто или нет, Таня обогнула ее через мальчишеский коридор, который тоже выводил к лестнице, но минуя гостиную.
Выхватывая из тьмы части каменных стен со старинными портретами, полыхали факелы негаснущего пламени в нишах вдоль Главной Лестницы. Спустившись, Таня прошла Залом Двух Стихий и нырнула в путаные ходы, которые начинались сразу под лестницей атлантов. Некоторые атланты дремали, другие забавлялись, вставая на цыпочки и слегка приподнимая и опуская тибидохские своды. Третий с краю атлант присел и, закинув ногу на ногу, озабоченно разглядывал трещину на мраморной ступне.
— Седьмую сотню лет без отпуска! Никаких сил нет! Может, смотаться к лопухоидам и сообразить реставратора на троих, а, ребят?.. Или там кариатиду снять! — искушал он.
Соседние с ним атланты молчали и, обливаясь каменным потом, отдувались за малодушного товарища. Заметив Таню, любитель реставраторов и кариатид торопливо выпрямился и подпер свод. Таня сделала вид, что ничего не слышала. Глупо было конфузить атланта.
Она нырнула под лестницу, прошла немного и сразу оказалась в переплетении мрачных коридоров. Света здесь почти не было, лишь кое-где из трещин в полу пробивалось зеленоватое размытое свечение.
«« ||
»» [141 из
243]