Д.Емец - Таня Гроттер и пенсне Ноя
— Фьють-фьють! Счастливой отсидки, Джончик! Учи азбуку Морзе — перестукиваться будешь. Не жди, что мы с Нинель станем тебя навещать. Разве что подкинем блок-другой сигарет.
— Я не курю, — сказал Ванька, надевая магический перстень.
— Закуришь, никуда не денешься. А там, глядишь, и сопьешься, — ласково обнадежил его Дурнев.
Ванька не ответил. Он вдруг сообразил, что у него нет пылесоса. Полететь никуда не удастся. Значит, придется телепортировать. Ванька торопливо припоминал заклинание. Дурнев и подбежавшие тетя Нинель с Халявием пораженно наблюдали, как он, не спрашивая разрешения, сдернул с кровати покрывало, обмотался им и начал быстро вращаться. Магический перстень затрещал, выбрасывая искры. Обжигающие зеленые огоньки прилипали к покрывалу. Опасавшийся белой магии Халявий громко взвизгнул и попытался забиться под диван. Но место было уже занято: под диваном сидела такса. Полтора Километра была сильно не в духе: в зубах она держала недавно украденный носок дяди Германа и собиралась защищать свой трофей до последнего вдоха.
Тогда Халявий перевернул кресло и ласточкой нырнул за него.
— Эй! А попрощаться? — насмешливо крикнул Дурнев, но Ванькины очертания уже становились прозрачными. Еще миг — и он исчез. Тетя Нинель вздохнула.
— Зачем ты отдал ему перстень, Германчик? У тебя же были на мальчика свои планы.
— Бесполезно, — сказал Дурнев. — Мало того, что он упрямый баран, он еще и влюбленный баран. Уж я-то кое-что понимаю в людях. Скажи спасибо, что мы от него вообще отделались.
Тетя Нинель без особой радости посмотрела на мужа.
— Жалко его! У меня никогда не было сына!
«« ||
»» [154 из
243]