Д.Емец - Таня Гроттер и пенсне Ноя
— Добра-то, добра! У тебя есть я, мамуля. И этим все сказано, — утешил ее Халявий, выглядывая из-за кресла. — Пойдем-ка, братик, в карты... Только скажи мне, будь добреньким, почему у тебя туз и десятка — двадцать одно, а у меня туз и десятка — перебор? Или это от масти зависит?
Через минуту после того, как Ванька телепортировал, ожил личный зудильник тети Нинель. Он производил такие резкие звуки, что Дурнев бросил карты и подбежал к нему одновременно с женой.
На экране была Пипа.
— Мамуль, папуль, это я! Приветик! — завопила она. — Получили мое письмецо? Как тебе купидон? Правда наглый? Я самого прикольного выбрала, которого Гломов за пивом посылает.
Дурнева укоризненно уставилась на дочь:
— Гроттерша в Дубодаме, а ты мне ничего не написала! Как это называется?
— Танька? В Дубодаме?.. Ты чо? Что за глупые шутки? Да она на драконбольной тренировке! Полчаса назад утопала! — удивилась Пипа.
— А, да ты не в курсе! Ее, наверное, прямо там, на поле, арестовали, — снисходительно сказала тетя Нинель.
— Схватишь ты Гроттершу на поле, как же! Там же Гоярын с Соловьем! И она на своем контрабасе, как намыленная! Они на поле и сунуться не посмеют! Да их там перцовыми мячами накормят и штаны на голову наденут! — хикикнула Пипа.
— Но как же?.. — растерялась тетя Нинель.
«« ||
»» [155 из
243]