Д.Емец - Таня Гроттер и пенсне Ноя
ЖЕЗЛ «ПОХИТИТЕЛЬ ДУШ»
Известие, что Ванька в Дубодаме, облетело Тибидохс мгновенно. Вечером Зал Двух Стихий напоминал разоренный муравейник. Не было обычного дележа скатертей, не было шуток и смеха. Гуня Гломов, окруженный целой свитой поклонниц, рвался в Магщество открутить Кощееву черепушку. Лиза Зализина явилась на ужин в темном траурном платье с вуалью, так что ее сперва даже приняли на Недолеченную Даму. И это несмотря на то, что теперь Недолеченная Дама все больше носила платья с розанами и пышные юбки.
Зализинская кукушка бестолково летала по залу, не узнавая хозяйку в трауре. Наконец узнала и уселась к ней на плечо.
— Эй, кукушечка, сколько Ваньке жить осталось по милости этой дуры? — громко спросила ее Лизон.
Кукушка вначале промолчала, а затем, засомневавшись, все же выдала одну половинку «ку», зажилив вторую.
— Ах, — сказала Лиза. — Я так и думала! Это такой кошмар, что просто слов нет!
— Вот уж точно бедная Лизон! Если б она не была такая манерная, возможно, мне б и было ее жалко! — фыркнула себе под нос Гробыня. А Лиза тем временем уже подплыла к столику Тани.
Таня даже не смотрела на нее. С ней произошло то, что происходило всегда: страдая, она загоняла свою боль вглубь, в душу, а на людях словно деревенела. Некоторым, невнимательным, этого было достаточно, чтобы называть Гроттер бессердечной и черствой.
— Татьяна, я тебя проклинаю! На тебе кровь Пуппера и несчастья Ваньки! — томно сказала Лиза, обращаясь к ней.
— А на тебе сейчас будет яичница с кетчупом! — мрачно произнесла Таня, протягивая руку к тарелке.
«« ||
»» [158 из
243]