Д.Емец - Таня Гроттер и пенсне Ноя
— Ты сам в это не веришь, Поклеп! — спокойно ответил академик.
Завуч нервно вскинул глаза-буравчики.
— Пусть не верю, но зачем тогда выкладывать ее инициалы? Что это такое, как не желание похвастаться преступлением?
Сарданапал дернул себя за ус.
— Это плохой знак. Думаю, девочке что-то грозит, а Ной пытается предупредить нас. Ведь рама — часть его портрета, над которой он тоже имеет власть. Погоди, сейчас посмотрим... Странно, что мы не сделали этого раньше. Признаться, мне всегда жутко туда заглядывать.
Сарданапал надел перчатки из толстой бычьей кожи, подошел к клетке с черномагическими книгами и открыл дверцу. В тот же миг ящерицы, пауки и змеи рванулись наружу, но академик, видимо, имел большой опыт. Отбросив все лишние, превратившиеся в гадов книги заклинанием Пошли вонус, он выхватил из кучи книг-оборотней неповоротливую черепаху и, бросив ее на стол, метнул в нее одну за другой две зеленые искры. После первой искры черепаха стала разбухать, а после второй превратилась в толстый истрепанный том с осыпавшимися от старости и точно изъеденными краями.
Поклеп заморгал встревоженно, как разбуженная сова.
— Книга Смерти. А вот меня искать не надо — я суеверен! — пробурчал он.
Чем-то Книга Смерти напоминала телефонный справочник, потому что, листая страницы, академик деловито бубнил:
— Бах... Барбаросса... Брамс... Где же это? Варнава...Тумбольт... Гиннесс... Грабарь... Гроттер! Странно... очень странно... Здесь есть все Гроттеры — Леопольд, Феофил, но нет нашей Тани.
«« ||
»» [168 из
243]