Д.Емец - Таня Гроттер и пенсне Ноя
— Может, она выйдет замуж? Будет какая-нибудь Таня Валялкина? — предположил Поклеп.
— Нет, — покачал головой Сарданапал. — Книга Смерти не терпит путаницы. Здесь есть все — абсолютно все, кроме богов и бессмертных. Но наша Таня не бессмертна и тем более она не бог.
— Но это же хорошо? Значит, ей ничуть не грозит? — неуверенно спросил Поклеп.
Академик покачал головой.
— Ничего хорошего, поверь мне! Кроме Тани, в этой книги есть только одно исключение из правил. Неприятное исключение. Я бы даже сказал, роковое.
— И кого еще там нет? — нетерпеливо спросил завуч, ненавидевший долгие предисловия.
— Чумы-дель-Торт, — сухо ответил Сарданапал.
***
Таня сидела за столом и, думая о Ваньке, неосознанно чертила в тетради по нежитеведению его профиль. Ванька выходил мучительно похожим, но одновременно, это был словно и не он. Чего-то в этом рисунке не хватало, и этим чем-то была сама суть Ваньки — его улыбка, желтая майка, случайные фразочки — все, что было в нем нелепого и родного.
Таня никак не могла свыкнуться с мыслью, что Ванька в Дубодаме, где медленно умирает, а жизнь между тем продолжается, как будто ничего и не произошло. Идут лекции. По коридорам Тибидохса ходят ученики, даже отсюда слышен их смех. Все так же ревут в ангарах молодые драконы и плещутся в озерцах русалки. Все так же, да не так. Почему-то после гибели Пуппера у Тани не было такого ощущения. Да и вообще ощущения гибели не было, а нечто другое, смутное...
«« ||
»» [169 из
243]