Д.Емец - Таня Гроттер и пенсне Ноя
— Убери кастрюлю, осел! Ты соображаешь, что делаешь? — завопил бывший депутат.
Оскорбленный внук бабы Рюхи с грохотом швырнул кастрюлю прямо на биржевые котировки.
— Я не осел, Германчик! Я мог бы потребовать с тебя миллион жабьих бородавок за моральный ущерб! Нынче такие процессы в моде.
— У тебя слишком много морали! — огрызнулся Дурнев.
— Во-во! — охотно согласился Халявий. — Вагоны! Мне бы хоть по дырке от бублика за каждый раз, что меня назвали «ослом» и по полмозоли за «дурака»! Я давно бы стал миллионером.
Неожиданно из кухни донесся панический визг тети Нинель. Дядя Герман извлек из шкафа шпагу своего пращура и помчался на подмогу. За ним в некотором отдалении следовал Халявий, не отличавшийся героическим нравом.
То, что они увидели на кухне, могло потрясти любого непривычного лопухоида. Рядом со столом на полу сиял средних размеров круг, в котором кость за костью и сухожилие за сухожилием материализовались Бум и Малюта Скуратофф. Появлялись они постепенно — вероятно, на этот раз вампиры применили какой-то новый способ перемещения в пространстве.
Наконец, после недолгой заминки, вызванной тем, что головы появились в последнюю очередь, Малюта Скуратофф шагнул из круга, прижимая руку к сердцу.
— Рад приветствовать величайшего из великих и славнейшего из славных! Малюта Скуратофф бьет челом Отцу Всех Вампиров господину Герману Дурневу и его почтенным домочадцам!
Дядя Герман неохотно спрятал шпагу.
«« ||
»» [180 из
243]