Д.Емец - Таня Гроттер и пенсне Ноя
Бум и Малюта Скуратофф переглянулись.
— Сказать? — спросил Бум.
— Ну, скажи, — пожал плечами Малюта.
— Это... летает там, дурында, скрипит, народец простой убаюкивает... Оно вроде бы и ничего, охотиться просто. Вышел — и раз тебе, грызи кого хочешь — на осиновый кол по-любому не нарвешься. Да только уж больно кровь невкусная становится. Ни пожрать прилично, ниче! — буркнул Бум.
— Гемоглобин от страха теряют. Засыпать засыпают, а после уж не просыпаются. Такой народец несознательный, — пояснил Скуратофф. — Вот мы и решили сапожки, значит, одолжить. Иначе без сапожек ваших никак за ней не угнаться. Шустрая больно.
— Кто шустрая? — спросил окончательно запутанный Дурнев.
— Да галера! И откуда взялась, непонятно — кружит над Трансильванией, даже невидимой не становится. То низко совсем опустится, то зависнет, а то вдруг взлетит под самое небо да начнет кружить — глазом тогда не уследишь! Я пару раз, признаться, посылал ее перехватить, да без толку. Двух лучших слуг потерял, — поведал Скуратофф.
— А что за галера? — спросила тетя Нинель.
Она уже пришла в себя настолько, что открыла холодильник и начала уминать куриный рулет. Бум со скрытой страстностью смотрел на ее полнокровные артерии, однако пока был вполне предсказуем. Держать себя в руках ему помогали шпага графа Дракулы и увесистый кулак самой тети Нинель.
— Да есть там одна такая... — неопределенно ответил Малюта. — Только непонятно, чего она к Трансильвании привязалась. Вроде как держит ее что у нас, а что — поди смекни. Так как же, Отец Всех Вампиров? Дадите сапожки?
«« ||
»» [182 из
243]