Д.Емец - Таня Гроттер и пенсне Ноя
Тетя Нинель выразительно посмотрела на Халявия, который к тому времени вновь нарисовался на кухне.
— Я мысленно с тобой, Германчик! Ежели что, я позабочусь о твоей жене! — елейно пообещал оборотень.
— Я сама о себе позабочусь! — как отрезала тетя Нинель. — А ты, милый мой, сегодня же отправляешься в Трансильванию с Германом! И только попробуй его не уберечь!
Вынудить Халявия совершить геройский поступок и вернуться на историческую родину было совсем не просто. Он всячески уклонялся от геройства, заявляя:
— Сегодня, братик, ты будешь рисковать жизнью по-своему, а я по-своему. Манекенщицы — они вить тоже не безвредны для здоровья.
Однако взгляд тети Нинель был столь тверд, а плечи ее столь широки, что оборотень позволил себя убедить.
— Хорошо, Германчик, я полечу с тобой в Трансильванию! Ежели Малюта с этой галерой какой подвох замыслил — я это мигом разнюхаю. Только умоляю, не оставляй меня в Трансильвании. Я этих кровосовов хитророжих с детства ненавижу. Сам такой же гад ползучий, — сказал он.
***
Весь оставшийся день Дурнев был озабочен. Он больше не изучал котировки акций и даже не накричал на своего зама, сообщившего ему по телефону о застрявших на таможне мешках с цветочной землей, от которых якобы зашкаливало дозиметры.
— Кошмар! К цветочкам придираются! В России совсем невозможно стало работать... Ладно, в понедельник разберемся, — сказал дядя Герман и, открыв шкаф, оглядел свои вампирские регалии. «Ох-ох! — подумал он. — Ну пора!» Первым делом он надел на голову обруч-корону, затем с некоторым усилием натянул высокие сапоги и, наконец, заправил за ремень шпагу своего пращура.
«« ||
»» [184 из
243]