Д.Емец - Таня Гроттер и ботинки кентавра
— Гертруда твоя жена?
— Ты что, зачем мне жена? Все женщины такие неряхи, я их просто ненавижу! Гертруда — это моя морская свинка.
Бывший астролог с сочувствием вздохнул.
— Да, нелегкая у тебя работа! — сказал он.
— И не говори, брат! А кому сейчас легко? — пригорюнился палач.
— Эй, у меня не просто пахнет изо рта! Я еще и ядовитая! Я тебе язык откушу! — крикнула Склеппи погромче.
— Ну вот! Она еще и подслушивала! Давай ломать дверь! — сказал палач и с силой ударил в дверь огненной секирой.
Гробулия увидела, как полукруглое светящееся лезвие, похожее на месяц, легко прорезало два железных листа и вышло из двери с её стороны. Склеппи в ужасе отскочила подальше и присела на корточки. Там, где по плитам бежала лунная дорожка, плиты малиново светились. Так было везде или, точнее, почти везде. Одна из плит — третья с краю — упорно отказывалась мерцать.
Гробулия лихорадочно соображала, что это может означать. Сомнений нет, защитная магия реагирует на луну. Везде, кроме одного места. А что, если именно там... Дверь уже почти вылетела, когда Склеппи догадалась встать на плиту и стала поспешно припоминать заклинание перемещения, нечто вроде усеченного вида телепортации. И она вспомнила его, вот только не успела сосредоточиться и вообразить себе место, куда хотела перенестись. А раз так, то ей приходилось рассчитывать на авось, толком не зная, куда занесет ее заклинание. В таких случаях заклинание обычно повторяет предыдущее действие, то есть ты оказываешься там же, где очутился человек, использовавший аналогичную магию до тебя.
— Фердаквус ид! Забодаллус дверехлоп! — крикнула Гробулия.
«« ||
»» [138 из
311]