Д.Емец - Таня Гроттер и ботинки кентавра
Таня ощутила, как спазм сжимает ей горло. Она увидела кусок мяса с червями, отвратительно пахнущий. Ягуни положил его на тряпку и ножом стал отрезать большой ломоть. При этом он еще ухитрялся облизываться и губами собирать с мяса червей.
— Ты что, ополоумел? — брезгливо крикнул Ург.
— А что такое? Чем вам не нравится мясо? — Ягуни бросил удивленный взгляд на их позеленевшие лица. — Ах да! Я же не снял маскировку!
Он буркнул Лионис тухлионис, и тотчас гниющий кусок превратился в отличный, прекрасно пахнущий кусок ветчины.
— Небольшая предосторожность! — пояснил Ягуни. — Мало ли кого встретишь в пути, а я человек необеспеченный. Со всеми не поделишься, вот и приходится хитрить, заговаривать хорошую еду, чтобы она выглядела как тухлая. Комунибудь отрезать? Настоящее мясо всегда едят без хлеба, как и настоящее вино пьют без стакана.
— Не вуди тут! Лучше поделись! — миролюбиво проворчал Ург, протягивая руку за ветчиной.
* * *
Ночь прошла спокойно. К костру так никто и не вышел, хотя место было глухое, низинное, влажное, с затхлым болотным духом — как раз такое, какое любят жуткие жители этих лесов.
Всю ночь напротив луны, прилипнув к плоскому фанерному небу, точно вырезанная из сигаретной фольги фигурка, над костром провисел огромный альбатрос — довольно неожиданная птица для лесистой равнины. Ург дважды тянулся к луку, но так ни разу и не выпустил стрелы. Странный суеверный ужас мешал ему. Почти такое чувство испытывала и Таня, с той только разницей, что к страху у нее примешивалось и непонятное, смутное чувство вины. Ей мерещилось, что она в чем-то виновата перед этой птицей. Даже в очертании ее раскинутых, чуть загнутых назад крыльев ей виделся укор.
Утром, незадолго до рассвета, птица исчезла. Ни Ягуни, ни Ургу это не понравилось почти так же, как отсутствие мертвяков, подозрительно не проявивших к ним никакого интереса.
«« ||
»» [159 из
311]