Д.Емец - Таня Гроттер и ботинки кентавра
— Или вы перестанете водить меня за нос, или... Я теряю терпение. Все равно я не выпущу вас просто так!
— Да купим, купим, не волнуйтесь вы так! — успокоил его Ург. — Что это там в шкафу? Кувшинчик!.. Можно взглянуть? О, весь в ракушках! С морского дна? Уникально! А что внутри? Ага, вижу: «Джинн Пафнутий ибн Ашхабад. Семьсот лет в заточении».
— Отличный джинн! Очень могущественный! И имя необычное, — хмуро заверил торговец.
— Значит, советуете? — спросил Ург, решительно завладевая кувшином.
— От всей души, — закивал Большой Лаж, но как-то кисловато. На кувшин в руках Урга он косился с беспокойством.
«Интересно, что задумал Ург?» — думала Таня. Ург же в свою очередь очень внимательно рассматривал кувшин.
— С этими джиннами никогда не угадаешь. Капризный народ. Обычно первые триста лет заточения они клянутся, что выполнят все желания своего освободителя и будут служить ему верой и правдой. Если их никто не выпускает, вторые триста лет они постепенно склоняются к мнению, что человеку, который их спасет, и одного желания будет выше крыши. Затем их терпение совсем истощается. Джинны начинают психовать и дают себе обещание, что разнесут все вокруг и сделают из своего освободителя отбивную: мол, долго копался... Сколько лет провел в кувшине этот джин? Разве не семьсот? — говорил Ург со знанием дела.
— Все сроки очень приблизительны. Вполне возможно, что он еще не потерял терпения. Ничего нельзя утверждать наверняка, — уклончиво сказал Большой Лаж.
— Вот и чудно! Тогда, конечно, вы не против, чтобы мы открыли этот кувшин прямо в лавке? — улыбнулся Ург и потянулся к пробке.
— Э-э, нет! Не здесь! Откроете как-нибудь потом, на свежем воздухе, — поспешно сказал торговец, вежливо пытаясь выдрать кувшин у него из пальцев.
«« ||
»» [178 из
311]