Д.Емец - Таня Гроттер и ботинки кентавра
«Неужели я — это я? Не хочу, чтоб я был я. Почему я это я? Хочу, чтоб я был не я. Но если я буду не я, то я все равно буду я, и где будет то я, что было я?» — отрывисто и бессмысленно думал он, вглядываясь вниз.
Юный магистр давно уже потерял счет времени — все выдуло из него ледяным ветром, но, должно быть, прошло не больше трех часов, когда прямо перед ним, выступив, казалось, из вод океана, выросла темная башня пикирующей крепости.
В тот миг, когда Шурасино, подогнав ковер вплотную, неуклюже перелез с него на крышу башни и нырнул в слуховое окно, эфирники запищали и растаяли. Он понял, что он выполнил миссию и выиграл. Только было ли это выигрышем?
***
Постукивая по камням секирой, рядовой Гуннио прохаживался по стене Арапса, изредка подходя к зубцам и бросая взгляд вниз, на зеленую равнину, волнисто перечеркнутую извилисто текущей рекой. Вдали синел лес. Между лесом и Арапсом, на равнине, то там, то здесь притянулась цепочка крошечных темных точек. Некоторые, чуть более крупные, перемешались быстрее, маленькие — медленнее. Гуннио знал, что там проходит дорога, соединяющая Арапс с Дикими Землями. Маленькие точки — пешие путники, быстрые точки — всадники, а длинные медленно ползущие мохнатые гусеницы, покрытые тончайшими полосками, обозы, которые сопровождают копейщики. Порой Гуннио жалел, что, завербовавшись в армию, не попросился в копейщики обозной охраны. Дисциплина у них не такая суровая, да и белый свет можно посмотреть. Правда, новобранцев в копейщики берут неохотно. Выучки не хватает, да и дезертировать легко — леса кругом.
Рядом вертелся Псойко Рыжий, назначенный вместе с Гуннио в караул.
— Ох-ох! Чего-то мне как-то поплохело с утра, — ныл он, дыша на Гуннио перегаром.
— Опять купцов с паленой самогонкой через свой пост в город пускал? — догадался Гуннио. — Смотри, донесут Дю Биллю...
— Все равно дальше передовой не отправят... Эх, вот бы снова на площадь к детишкам, солдатиками торговать! — вздохнул Псойко.
Однако даже искренняя скорбь не задержалась надолго в его голове. Внезапно он посмотрел со стены вниз и заинтересованно шмыгнул носом. Искреннее переживание сменилось не менее искренним азартом.
«« ||
»» [184 из
311]