Д.Емец - Таня Гроттер и ботинки кентавра
— Собака, глянь, по лугу бежит. Вот стерва! Жаль, арбалета нет... Камнем ее разве уцелишь!
И Псойко, отношения которого с собаками были самые что ни на есть собачьи, побежал по стене, соображая, нельзя ли отбить где от расшатавшегося зубца камень.
Закинув на плечо секиру, Гуннио направился в другую сторону, как вдруг мир перед ним взорвался болью. Он почти ослеп, заглатывая воздух, как выброшенная на берег рыба. Боль была такой сильной, что Гуннио даже не понял в первое мгновение, откуда она исходит. А когда понял, то, морщась от боли, поспешно закатал рукав.
«ТЫ БУДЕШЬ ЖДАТЬ У ВОРОТ АРАПСА. ЗАВТРА К ВЕЧЕРУ ЗДЕСЬ ПОЯВЯТСЯ ПАРЕНЬ И ДЕВУШКА. ТЫ УЗНАЕШЬ ИХ. Я ПОЛАМ ТЕБЕ ЗНАК. ТЫ СХВАТИШЬ ПАРНЯ ПО ИМЕНИ ЯГУНИ И НАДЕНЕШЬ ЕМУ НА ЗАПЯСТЬЕ БРАСЛЕТ ПОВИНОВЕНИЯ. ЧТО ДЕЛАТЬ ДАЛЬШЕ — УЗНАЕШЬ ПОТОМ».
«Браслет повиновения? А где я его возьму?» — прикинул Гуннио. Он сделал шаг, и что-то звякнуло у него под ногой, хотя Гуннио мог поклясться, что там, куда он ставил ногу, только что ничего не было.
— Смотри! — услышал он удивленный голос подскочившего Псойко. — Ты что-то уронил!
«Ясно, — подумал Гуннио. — А что, если я сейчас возьму этот второй браслет и запушу его со стены. Он что, снова появится?» «НЕТ, НО ТЫ УМРЕШЬ ОТ БОЛИ! ТВОЯ АГОНИЯ БУДЕТ ДОЛГОЙ», — услышал он настойчивый голос, который не мог принадлежать никому — только браслету. Гуннио стало жутко. Он уже хорошо усвоил, как браслет пресекает все попытки к неповиновению. Лучше сделать все так, как он велит.
— Значит, парня зовут Ягуни, — вслух произнес Гуннио.
Ему смутно казалось, что некогда он уже слышал это имя. Но где, когда? Этого Гуннио вспомнить не смог и утешил себя мыслью, что мир полон одинаковыми именами.
— Завтра... — пробормотал он, соображая. — А ведь завтра как раз мое дежурство у подъемного моста! Клянусь землей, этот браслет ничего не упустил.
«« ||
»» [185 из
311]