Д.Емец - Таня Гроттер и ботинки кентавра
— Отдай мне свое тело! Умоляю! Я научу тебя колдовать! У меня прекрасная метла! — крикнула она.
Спасаясь от разошедшейся ведьмы, Склеппи поспешно перемахнула через забор и, петляя в переулках, кинулась бежать. Вскоре запыхавшаяся Брутни Жирс отстала. Отсидевшись в зарослях у старого забора, Склеппи дождалась полудня, когда в воротах начиналась давка и стражники не могли за всеми уследить, и выскользнула из города, на всякий случай натянув простенькую маскировочную личину.
В Пламмельбурге ей было делать явно нечего. Держась подальше от дорог, по которым наверняка рыскали царские шпионы, Склеппи полями вышла к лесу. Здесь на речном берегу она заснула под ветвями старой ракиты.
Проснулась уже на закате от жуткой боли, пронзившей ей запястье. Браслет так накалился, что почти пылал. На нежной коже глубоко отпечатались буквы:
«ИДИ ВДОЛЬ РЕКИ, ПОКА НЕ ВЫЙДЕШЬ К ХОЛМУ. ЖДИ У СЛОМАННОЙ СОСНЫ НА ЕГО ВЕРШИНЕ. НА ПИКИРУЮЩЕЙ КРЕПОСТИ ТЕБЯ ДОСТАВЯТ К АРАПСУ. НА ДОРОГЕ ТЫ ВСТРЕТИШЬ ПАРНЯ В КУРТКЕ С РУННЫМИ ПЛАСТИНАМИ. ОН БУДЕТ ОДИН. ОЧАРУЙ ЕГО И ПОХИТЬ У НЕГО ИЗ СУМКИ ЧАШУ. С ЧАШЕЙ СТУПАЙ В АРАПС. ТАМ ТЫ СОБЕРЕШЬ В ЧАШУ КРОВЬ ДЕВЧОНКИ. КАК ЭТО СДЕЛАТЬ — УЗНАЕШЬ ПОЗЖЕ».
Глава 8
СТРЕЛА ДЛЯ АЛЬБАТРОСА
И-Ван лежал на песке и смотрел в небо на золотые созвездия, между ними проступали ясные и четкие звездные дороги. Они вели куда-то, манили, призывно переливались. И-Вану хотелось раствориться, рассыпаться и вновь собраться, но уже в ином мире. А вот где этот мир — этого И-Ван не знал и сам.
Он перевернулся на живот, перебрался поближе к воде, где песок был влажным, и, напрягая зрение, быстро стал чертить что-то на песке. Он сам не осознавал, что делает и зачем, пока наконец палочка не выпала у него из рук и он не увидел на песке лицо девушки. В синеватом свете луны девушка была как живая. Случайно или нет, но сходство было передано И-Ваном исключительно удачно. Должно быть, когда-то он неплохо рисовал, хотя теперь сам не понимал, где и когда мог этому научиться.
Девушка таинственно и маняще улыбалась И-Вану и казалась ему прекраснее самой красоты и совершеннее совершенства. «Если это не красота, то мне не нужна другая! Мне нужна она и больше никто!» — подумал И-Ван и, наклонившись, страстно поцеловал песок. Он не знал ни имени девушки, ни существует ли она на самом деле, но все равно с жадностью запоминал каждую ее черту. Больше всего он боялся теперь прилива, который разлучит его с девушкой, и, опасаясь, что не сумеет снова повторить рисунок, пытался по малым крупицам — черта за чертой, штрих за штрихом, перенести ее в память, чтобы она осталась там навсегда.
«« ||
»» [193 из
311]