Д.Емец - Таня Гроттер и колодец Посейдона
Ага, Гроттер и Валялкин демонстративно сели на разные ряды с Ягуном, но сели так, чтобы иметь его на расстоянии прямой видимости. Шурасик оценил простую мудрость этого приема. Ягун сможет поочередно посылать им телепатоволны, временно объединив три сознания в одно. Даже если вопрос будет сложным, уж один-то из троих точно сможет что-нибудь вспомнить. Проходной балл как-нибудь наскребется. Разумеется, если Зуби и Поклеп не натянули против телепатии ничего, кроме стандартных заклинаний, которые опытный Ягун как-нибудь обойдет.
— Шурасик! Ты долго собираешься стоять столбом? Не торчи в проходе! — рявкнул Поклеп.
Он приблизился незаметно. На правой щеке у завуча был порез, заклеенный пластырем. Зрачки вращались, как два буравчика, высверливая все живое на своем пути. От Поклепа пахло рыбьим одеколоном «Мечта кальмара». Одеколон, по слухам, нравился Милюле, зато отпугивает всех остальных.
— Я думаю, куда мне сесть, — сказал Шурасик.
— Думать будешь потом над тестом! А сейчас сядь куда-нибудь! Живее!
Шурасик пожал плечами и сел в третий ряд, у окна, оказавшись перед Демьяном Горьяновым. Неудивительно, что этот стол и еще один перед ним были свободны. Демьян мог сглазить кого угодно, особенно в момент стресса. В результате на каждой контрольной вокруг него всегда образовывалась «мертвая зона» — по одному-два пустых стола с каждой стороны. На большем расстоянии сглаз начинал рассеиваться. Однако Шурасику по ряду причин было уже все равно, куда садиться.
— Шурасик! Ты в своем уме? Думаешь, что делаешь? — шепнул ему сострадательная Катя Лоткова.
— Сегодня это не мой принцип. И вообще, Лоткова, сняла бы ты деревянный оберег! — загадочно отвечал Шурасик.
Катя с удивлением посмотрела на него.
— Он хороший! — сказала она.
«« ||
»» [110 из
273]