Д.Емец - Таня Гроттер и колодец Посейдона
Медузия подошла к столу и решительно перевернула песочные часы.
— Приступайте! У вас полтора часа. К моменту, когда упадет последняя песчинка, все тесты должны быть у меня на столе. Тот, кто задержится хотя бы на секунду, оставит свой тест себе на память, — сказала она.
Ее голос звучал спокойно, без угрозы. Она ставила в известность, не пугала, но никто не усомнился, что все так и будет. За последние две с половиной тысячи лет можно было насчитать не более пяти случаев, когда Медузия изменила ранее принятому решению.
Ванька прикоснулся к своему тесту перстнем. На листе разом проступили длинные столбцы вопросов и вариантов ответов.
— Опс! Поехали! — сказал Ванька и заскользил взглядом по сточкам.
Вопросы были ошеломительной сложности. Склонный к образовательному садизму, Теофедулий избегал проторенных троп магии, углубляясь в такие закоулки, где мог бы заблудиться и маг уровня Сарданапала.
Вопросы были примерно такие:
Для подзарядки главной руны магического кольца от планеты Венера в день весеннего равноденствия нужно держать руку с кольцом:
A. С отклонением в семь градусов ниже линии взгляда, обращенного к Венере B. С наклоном в шесть градусов выше линии взгляда C. В любой родниковой воде, но строго ладонью вверх D. Большой палец смотрит точно на Венеру, а мизинец на Марс E. В формалине отдельно от туловища
В первый миг Тане показалось, что она не знает совершенно ничего, и лишь через пять минут она убедилась, что кое-что все же помнит. Недаром в ней текла кровь Леопольда Гроттера, а на пальце у нее был перстень Феофила. Правда, особой помощи от деда не было. Пару вопросов он все же снисходительно подсказал, а затем заявил: «In solis tu mihi turba locis» (В уединении ты для меня толпа (лат.) — Тибулл. Элегии, IV) — и погрузился в созерцательное молчание, прерываемое лишь подозрительным причмокиванием, с которым старики возвращают языком на место отошедшую вставную челюсть.
«« ||
»» [112 из
273]