Д.Емец - Таня Гроттер и колодец Посейдона
Да-да, Германчик, не спорь! Все эти годы ты завидовал, что я такая большая, такая цветущая, а ты тощенький и зеленый, как дохлый крокодил. Ты скрыто комплексовал, ты расстреливал меня энергией своей черной зависти, и я стала набирать вес!
— Жрать надо меньше!
— Еда тут ни при чем. Я толстела, потому что мой организм только весом мог защититься от твоей вампирской ненасытности! Это ты сделал из меня динозавра!..
Тетя Нинель всхлипнула и, жалея себя, смахнула с глаза невидимую миру слеза. В кулаке у нее была зажата куриная ножка. Дурнев растерянно остановился рядом, переминаясь с ноги на ногу. От женских слез он всегда приходил в то же состояние, что и большая собака, а именно совершенно терялся. Ему хотелось выть и бегать вокруг.
Тетя Нинель некоторое время зорко наблюдала за ним, прикрываясь куриной ножкой, а потом сказала уже обычным деловым голосом:
— Герман! Принеси кетчуп! Только умоляю, не тот, что с красной крышкой! Какой дурак вообще его купил? (кетчуп купил, разумеется, дядя Герман.) И вообще больше не вздумай следить за нами с Айседоркой, когда мы едем в «Дамские пальчики»!
— Откуда ты знаешь? — изумился Дурнев. Он был так удивлен, что даже не стал отрицать.
— Только у тебя, мой сладкий, могло хватить ума следить за кем-то на машине с мигалкой!.. Ты куда, Герман?! Ты что задумал?
Дурнев направился к шкафу, порылся и выудил шпагу графа Дракулы. Не понимая, что он собирается делать, тетя Нинель поежилась и сбегала в кухню за сковородкой. Однако у дяди Германа были иные планы. Он лег животом на пол и стал шарить шпагой под диваном.
— Эй ты! Ну что, теперь вылезешь? А говорил: не достану! — спросил он с торжеством.
«« ||
»» [119 из
273]