Д.Емец - Таня Гроттер и колодец Посейдона
— Зачем?
Глеб откинул со лба волосы.
— Перекусим где-нибудь. А еще мне хотелось бы порисовать. Говорят, там есть живописные улочки.
— Ага… Крайне живописные. Если оборотни не разорвут холст, а мертвяки не подгрызут ножки мольберта, — сказала Таня.
— Не подгрызут, — небрежно уронил Бейбарсов, и Таня вновь ощутила исходившую от него силу.
Такого и томный вампир обойдет стороной, и рыхлый мертвяк, булькая, заберется в гроб прежде, чем наступит рассвет.
— Летим? — нетерпеливо повторил Бейбарсов.
Таня еще прикидывала, соображая, успеют ли они вернуться к рассвету, как вдруг что-то изменилось. Оба — и она, и Глеб — испытали мгновенно интуитивную тревогу, знакомую всем магам и даже части лопухоидов. Они замолчали и тревожно стали озираться.
— Это там, стой стороны ГраальГардарики! — негромко сказал Бейбарсов.
Защитный купол стал наливаться снаружи плотным розовым светом. Казалось, некая сила давит извне, стремясь проникнуть внутрь. Некоторое время розовое свечение становилось насыщенней, приобретая зловеще-пурпурный оттенок. Вскоре на него невозможно было смотреть — только сквозь прищуренные веки. Таня ощущала холод магического огня. И еще одна странность — новое пламя, охватившее извне защиту Тибидохса, ОСЛЕПЛЯЛО, но НЕ ОСВЕЩАЛО. Силуэт Бейбарсова, смычок в Таниной руке и ее собственные колени, обхватившие контрабас, оставались такими же темными и нечеткими.
«« ||
»» [131 из
273]