Д.Емец - Таня Гроттер и колодец Посейдона
— Похоже на то.
— Странно. Неужели все-таки ойойойс помог?
— Не думаю, что ойойойс… нас что-то подхватило. Уже у самой стены. Что-то другое… Таня осторожно встала. Все кости были целы. Контрабас тоже не пострадал. Разве что парочка царапин, которые потом можно будет вновь покрыть лаком.
— Хотел бы я знать, что это была за розовая вспышка? Розовый туман просочился сквозь Гардарику, и ничто не смогло ему помешать. Это из-за него мы чуть не разбились, — задумчиво сказал Бейбарсов.
На дне сознания Тани шевельнулась тревога, всплыло на миг что-то, стойко связанный со словом «розовый». Облако? Свет? Дым?
— А я ничего не хочу знать. Во всяком случае сегодня! Сейчас я хочу просто спать… А думать… думать буду завтра… Или не думать совсем… — устало произнесла Таня.
Она взяла контрабас, который показался ей очень тяжелым, и пошла по стене, вдоль серых зубцов, нечетких в этот предрассветный час. Башня Привидений и стоявший возле нее Бейбарсов медленно уплывали, пока их не скрыл молочный туман.
Глава 7. МЕЧТА, ЛУЧШАЯ ПОДРУГА КОШМАРА
Пробираясь в Большую Башню по бесконечным лестничным переходам, Таня то и дело останавливалась и прислушивалась. Риск, что она напорется на защитное заклинание, а то и на самого Поклепа, любившего ночами устраивать ученикам засады, был не мал. К тому же — хочешь не хочешь, а ей вновь придется подняться по лестнице, чтобы забрать с крыши Большой Башни футляр от контрабаса. И зачем она его там оставила? А с другой стороны, кто мог предположить, что обратно с небес им придется возвращаться кувырком?
«А что, если это Великая Зуби или Медузия в такой милой форме попросили нас снизиться и не летать по ночам?» — задумалась Таня. Это было вполне в духе непредсказуемых тибидохских дам. Особенно в духе Зуби, которая порой начинала мудрить, если у нее не ладилось с вязанием или она ссорилась с Готфридом. Причем повод мог быть самый надуманный. Все зависело от внутренних течений в душе Зуби.
«« ||
»» [134 из
273]