Д.Емец - Таня Гроттер и колодец Посейдона
— Да уж, да уж… А ты как думаешь, Пипенция? — спросила Склепова.
Пипа не слышала. Она стояла у окна и трясла зудильник, в сотый раз пытаясь связаться с Москвой. Пипа была так занята, что ухитрялась астрально отсутствовать в комнате, присутствуя в ней физически.
Отчаявшись получить ответ, Гробыня легла животом на кровать и посмотрела на Таню правым наивным глазом. Левый, хитрый и асимметричный глаз, утонул в подушке.
— Гроттерша, кончай злиться! Не хватало только, чтобы мы из-за Давитараканова поссорились! Ложись рядом, потрепемся! — пригласила Склепова.
Таня, уступив, легла на придвинутую кровать Пипы. Ее собственная кровать была завалена всяким барахлом, которое Пипа и Гробыня свалили на нее, разгребая комнату перед тем, как играть в карты.
— Давно хотела спросить: ты своего Ваньку-то и вправду любишь? — промурлыкала в подушку Гробыня.
Тане подобное сомнение показалось кощунственным. От возмущения она даже села на кровати.
— Я не люблю Валялкина?
— Зайдем с другого бока, — примирительно сказала Склепова. — Любишь и люби. А почему ты его любишь?
— Он мне жизнь сколько раз спасал! В Дубодам из-за меня попал.
«« ||
»» [138 из
273]