Д.Емец - Таня Гроттер и колодец Посейдона
— Конкретно, майор! С какими концами? Что вы лопочете? — не поняла Склепова.
— Мы обосли весь Тибидохс. Все пловелили. Все плеподы иссезли. Все взлослые. В Тибидохсе остались одни усеники, — пояснил Клоппик.
— Бред какой-то! Может, они на совещании на Лысой Горе? И вообще, с какой это радости вы стали обшаривать Тибидохс? — не поняла Гробыня — Мы шли к циклопам играть в карты, — стал рассказывать Тузиков. — Заглядываем в караулку — никого. Спускаемся к Жутким Воротам — тоже никого. Никакой стражи. Обратно пробираемся по коридору мимо кабинета Сарданапала, хотим поскорее проскочить, и вдруг видим — на дверях НЕТ СФИНКСА. Как вам такое? Клоппик зачем-то толкает дверь. Он уверен, что она заговорена, но она почему-то сразу открывается. Мы ждем, видим, что ничего не происходит, и осторожно заглядываем.
— В кабинет Сарданапала? Без приглашения? — не поверила Гробыня.
— Некому приглашать. Никаких охранных заклинаний. Все нараспашку. Смотрим в кабинете. На столе горит свеча, рядом с ней открытая книга — и никого… Такое чувство, что Сарданапал только что вышел… Мы кидаемся к Великой Зуби, к Медузии, наконец, к Поклепу, и везде то же самое! Нигде и никого! Говорю вам: все преподы и циклопы пропали! В Тибидохсе одни ученики! — крикнул Тузиков.
— Вы полезли даже к Медузии? Ночью? Совсем без башни народ пошел. А если они полетели куда-то? Скажем, случилось что-то экстренное: ну там, лешаки с водяными сцепились. Преподы взяли с собой толпу циклопов и помчались разнимать! — предположила Гробыня.
— Н-никуда они не помчались. Они просто исчезли — каждый на том месте, где был. Сарданапал за столом. Медузия и Зуби в кроватях. Поклеп — в засаде на лестнице, ведущей от коридора третьего курса в Зал Двух Стихий. Если предположить, что часы Поклепа упали и остановились тогда же, когда все произошло, было без десяти четыре утра, — сказал Бульонов, задумчиво поглядывая то на спящую Пипу, то на Черные Шторы.
— Но откуда такая уверенность, что они исчезли, а не ушли? А как у вас вообще хватило наглости полезть к Поклепу и Зуби? — не унималась Склепова.
— Я нашел вот это! Первый, между прочим! Другие не заметили! — с гордостью сообщил Генка.
На его большой ладони, там, где галочкой смыкались линии жизни и ума, лежали золотые зажимы с усов Сарданапала и его перстень повелителя духов. Представить, что академик расстался с перстнем по доброй воле, было так же невозможно, как, обнаружив у лисьей норы птичьи крылья, решить, что сама птица не съедена, а отлучилась по делам.
«« ||
»» [141 из
273]