Д.Емец - Таня Гроттер и колодец Посейдона
— Ну как? — спросил у Ваньки Ягун.
— Тарараха в берлоге нет. Зверье взбудоражено. Медведь рычит. Финист в стекло бьется. Я попытался их накормить, но они не едят… — Проклятье… И Тарарах тоже! Я этого боялся. Значит, это распространилось не только на магов, но и на всех взрослых на Буяне. Клоппик был прав, — озабоченно сказал Ягун.
— А твоя бабуся? Она тоже? — спросил Ванька.
Ягун отвернулся, точно не расслышав, и зачем-то с необыкновенной внимательностью стал разглядывать ногу атланта. Ванька хотел повторить вопрос. Таня быстро оглянулась на него и сердито округлила глаза.
— Ягун, выбрось все эти мысли! Мы не вправе думать, что кто-то погиб… Пока мы знаем одно: ОНИ ИСЧЕЗЛИ. Мы найдем способ их вернуть, — сказала она, невольно вспоминая пылающие глазницы Безглазого Ужаса, вещавшего ночью о гибели Тибидохса.
«Тибидохс опустеет. Навеки… Мертвый, заброшенный Тибидохс… Стены, комнаты, забытая трубка сторожа. Картины, латы, книги в библиотеке, скатерти-самобранки, пылесосы… Ничего не тронуто, только людей нет. Пустота и ужас… так было в Скаредо», — вновь услышала она его голос.
— Безглазый Ужас говорил, что видел розовый дым… А мы видели розовую вспышку. Свечение, которое прошило Гардарику насквозь, — сказала Таня.
— Как ты могла видеть? Ты летала ночью? — спросил Ванька.
— Да, летала.
— Одна?
«« ||
»» [143 из
273]