Д.Емец - Таня Гроттер и колодец Посейдона
— Здраво, очень здраво, мамочка моя бабуся! Молодец, Жикин! Именно так все и будет! Грызианка — директриса, Вий — завуч, а преподы — мертвяки седьмого созыва, которые на уроках придерживают язык пальцем, чтобы не отвалился… Жорка, ты столько лет таил в себе глубины мудрости, что теперь мы в них просто тонем!
Жикин покраснел и кинул быстрый взгляд на Лену Свеколт.
— Ерунда! Кто-нибудь сходите в магпункт за… э-э… Шурасиком. А то он там один-одинешенек, — сказал он.
— Перезанимался. Помнит, что кем-то был, а кем — не помнит. Говорил я этому ботанику: не перенапрягай мозги! — фыркнул Семь-Пень-Дыр.
Таня подошла к Ягуну и встала в пятно света. Ее отражение мелькнуло в полировке стола академика и переместилось на щит Древнира. Десяток пар глаз выжидательно уставились на нее.
— Нам, старшекурсникам, придется все делать самим. Самим преподавать, самим следить за мелкими, самим, без Соловья, готовиться к матчу с невидимками. В общем, наше время пришло, — сказала Таня.
— Матч с невидимками? Ты думаешь, его не отменят? — спросил Ванька.
— Почему его должны отменить? Отказаться — это во всеуслышание заявить, что с Тибидохсом что-то неладно. Надо готовиться и ставить невидимок на место, — сказала Таня.
— Опять же Гурочка Пупперчик приедет. Если Гардарика его пропустит, — провоцирующе проговорила Пипа, взглянув на Бульонова.
На лице у Генки мелькнуло робкое и затравленное желание написать Пупперу некролог.
«« ||
»» [149 из
273]