Д.Емец - Таня Гроттер и колодец Посейдона
— Кто обзывал-то?
— Гы! — сказал Гуня. — Моя мама и обозвала! Года два назад, когда я домой на каникулы ездил. Типа заглянул я в магазинчик торт купить, встреча, значит, то-се, а денег лопухоидных на подарок нету… Стою, тупо смотрю на сахарные, очень белые зубы продавца, размышляю, как быть. А тут продавец ко мне придвигается и шепотом: «Берите бесплатно, не сомневайтесь!» — «Как это?» — не понял я. «А так, — говорит продавец. — Я уже однажды встречал человека, который точно так же смотрел на мои зубы. Это было вечером в тихом зеленом сквере, где чудно пели соловьи. Что было дальше, я не помню. Я очнулся на заплеванном асфальте. Бумажник исчез. А соловьи пели все так же чудно… Так что берите торт и поскорее уходите!» Я взял торт и ушел тихо и мирно, а потом мамаша обозвала меня мародером. Прикол, да?
Портьеры раздулись. Из ангара на драконбольном поле донесся низкий, полный тоски рык Гоярына.
Глава 8. ХАЛЯВА ОТ ХАЛЯВИЯ
Дядя Герман ждал, ждал и еще чуть-чуть ждал. Он мерил квартиру шагами. Он пинал ботфортами стулья. Он срубал шпагой Дракулы листья у веерной пальмы. Он накричал в два сотовых и один городской телефон. Он расшиб кулак о холодильник, имевший наглость нацепить его углом.
Тетя Нинель, прижимая к груди таксу, наблюдала за метаниями мужа с дивана.
— Тебя что, не волнует, где сейчас Пипа? Не волнует, что мы не можем с ней связаться? — кричал Дурнев.
— Герман, я интуитивно чувствую, что с Пипой все в порядке, — примирительно отвечала тетя Нинель.
— Плевал я на твою интуицию с Останкинской башни!.. Женщина — существо жестокое. Ты когда-нибудь обращала внимание, как вы, женщины, давите тараканов? А мух? Двадцать ударов тапкой по заведомо мертвой мухе — это уже садизм!
— Герман, не размахивай шпагой! Ты разобьешь стекло в шкафу!
«« ||
»» [151 из
273]