Д.Емец - Таня Гроттер и колодец Посейдона
— Плевал я на твое стекло! — страдальчески сказал Дурнев и отправился в комнату Пипы.
Здесь он бывал редко, чтобы лишний раз не растравлять душу. Игрушки Пипы и ее компьютер — все осталось так, как в тот день, когда у дочери дяди Германа пробудилась интуитивная магия и ее увезли в Тибидохс. Разумеется, все произошло по вине чертовой Гроттерши! Подумав так, Дурнев бросил гневный взгляд на застекленную лоджию. Мало ее морозили в детстве, эту Таньку! Жаль, нельзя перемотать пленку жизни назад! Дурнев точно не стал бы вторично забирать с площадки футляр контрабаса с орущим младенцем. Он бы осторожно взял его, на цыпочках прокрался к мусоропроводу и спустил бы туда футляр вместе со всем содержимым. А потом бы тщательно протер руки одеколоном. Но увы! Теперь его Пипочка на Буяне, а вампиры убеждены почему-то, что Буян вскоре станет их островом!
Дурнев опустился на вертящийся стул Пипы, открыл верхний ящик и машинально стал пролистывать попавшуюся на глаза старую тетрадь. Под заданием «Придумай задачу на проценты» почерком Пипы было размашисто написано:
«У меня 100 подруг. В этом месяце я планирую сократить их число на 10 процентов, одновременно увеличив интенсивность и качество дружбы на 15 и 20 процентов соответственно. В следующем месяце я сокращу число своих подруг еще на 10 процентов, увеличив частоту встреч с оставшимися на 20 процентов. Вопрос: буду ли я в проигрыше или в выигрыше?» Дядя Герман осторожно закрыл тетрадь.
— Боюсь, это тупиковая задача. Интенсивность общения — это вроде как плюс, но не учтено, что сокращенные 20 процентов подруг явно нагадят. Человечество так низко пало, даже я за ним не успеваю, — заметил он грустно.
Дурнев прилег на Пипину кровать и, глядя в потолок, стал ждать Халявия. Оборотень явился только под утро, причем, что-то напутав, материализовался в квартире генерала Котлеткина. Дядя Герман, погрузившийся в недолгий и беспокойный сон, услышал вначале визг Айседорки, а затем сам генерал Котлеткин, воинственно забарабанив кулаками во входную дверь, за шкирку втащил в коридор серебристого волка.
— Ваша зверюга? Получите! — прорычал генерал.
Он повернулся и гордо удалился. Дурнев, с заторможенностью и одновременно с яркостью восприятия только что проснувшегося человека, созерцал жирную складку на шее у генерала, его бритый затылок и красные гулкие пятки.
Затем дядя Герман захлопнул дверь и занялся оборотнем, который как полоумный бегал по коридору и выл. Наконец, зажатый в угол между дверью ванной и антикварной подставкой для зонтиков, где наряду с зонтиками Дурнев хранил спиннинги, а тетя Нинель ракетку для большого тенниса, оборотень послушно перекувыркнулся через нож и остался сидеть на полу уже в человеческом обличии.
— Дягилев, друг мой! Иди купи нам что-нибудь на тему шоколада! Выпьем чаю! — сказал он плаксиво.
«« ||
»» [152 из
273]