Д.Емец - Таня Гроттер и колодец Посейдона
«Что это было? Сон? Явь?» — подумала Таня.
Гробыня села на кровати. Она порой просыпалась так — внезапно, без раскачки, со скальпельной ясностью сознания.
— На Пуппера смотришь, Танька? Ну-ну… Ты, кстати, на фотке кошмарно получилась. Зубы болели? — зевая, поинтересовалась Гробыня.
— Спи, Склеп! Не приставай!
— О! Мы не в духе? Опять ночью подушку кусала? Смерть наволочкам, капут пододеяльникам? — спросила Склепова.
— Ты бредишь! — резко сказала Таня, невольно взглянув на подушку. Она, точно, порой замечала у себя эту нехорошую привычку.
Гробыня махнула рукой.
— Да ладно тебе, Гроттерша! Не хочешь признаваться — не надо. Мне-то по большому счету фиолетово, что с твоей подушкой будет, только я ведь тебе добра желаю. В известных пределах, конечно, — проговорила она.
— Спасибо, Склеп, я в курсе, — серьезно сказала Таня.
Она давно перестала воспринимать Гробыню как врага. Ее отношения со Склеповой балансировали на весах вражды-дружбы и, пожалуй, даже слегка с перевесом в сторону дружбы. Порой Таня ловила себя на мысли, что некоторые вещи может сказать только Гробыне. Та была цинична, умна и умела понятно разобраться в самой непонятной ситуации.
«« ||
»» [172 из
273]