Д.Емец - Таня Гроттер и колодец Посейдона
— Так вот, Гроттерша! Можешь и дальше смотреть в окно и делать вид, что у тебя заложило уши. Я-то знаю, что ты ни слова не пропускаешь. Знаешь, почему у тебя все так сложно? Ты идеалистка в любви и в дружбе. Идеалистка и максималистка. Понимаешь, что это такое? За словарем бегать не надо?
Таня промолчала, играя кистью Черных Штор. Склепова метко запустила в нее своим браслетом.
— Ты во всем жаждешь абсолютного совершенства. Уж любовь так любовь, дружба так дружба — и чтобы никаких полумер, и чтобы все с заглавной буквы. А жизнь-то как раз и есть полумеры. Объяснить?
— Объясни.
— М-м-м-м… Ну предположим, Гроттерша, у тебя есть веревка. Прочная длинная веревка. На ней запросто можно вытащить из ямы упавшего ослика, но бегемота она не выдержит. Оборвется вместе с бегемотом. Так и любовь с дружбой — такие же веревочки. Я вот общаюсь, положим, с человеком, и хорошо мне с ним, а знаю, что, как только я веревочку-то перегружу и вместо ослика чего потяжелее привешу, веревочка раз — и лопнула. В общем, мораль такая: дружи, люби, да только слишком больших надежд не возлагай и спиной не поворачивайся. Мало ли чего? Вдруг обнаружишь там столовый ножик и три гробовых гвоздя. Ясно тебе?
— Нет. Ты какую-то грязь говоришь!
— То-то и оно, что ты максималистка, — усмехнулась Гробыня. — Тебе или все и без хлеба, или ничего. Или всего Валялкина и пусть под рукой все время будет, как собачка Бобик, или никакого Валялкина. Зализина-то его хоть и по-дурацки любит, но зато таким, какой он есть… То же самое и с дружбой. Сегодня нам по пути, и — ладно! А завтра, может, ты меня съешь или я тебя съем. Чего загадывать-то, как что повернется?
— Ты вообще думаешь, что говоришь?
— Не-а, не особо думаю. Зато я говорю то, что делаю!.. Ладно, Танька, я замолкаю! Так и быть, можешь немного понянчиться со своими иллюзиями. Все равно, как что серьезное или жизнью за тебя надо будет пожертвовать, сама увидишь — очередь не выстроится… Ладно, грозная русская Гротти, маленькая красивая Склеппи закрывает глазки! — заявила Гробыня и картинно откинулась на подушку.
Таня поняла, что никакая сила не заставит ее вновь лечь спать. К тому же она вспомнила о Гоярыне.
«« ||
»» [173 из
273]