Д.Емец - Таня Гроттер и колодец Посейдона
Шурасик осмотрел свой большой палец и осторожно откусил заусенец. Критично осмотрел результат и еще раз куснул палец.
— Об этом в «Книге магических туманов» ничего нет. Хотя я лично склоняюсь к тому, что стоит принести искупительную жертву. С древней магией это иногда прокатывает. Даже чаще всего прокатывает, — заметил он.
— Жертву? Кровавую? — спросил Глеб Бейбарсов. Спросил довольно спокойно. Видно, воспитавшая их ведьма не отличалась большой сентиментальностью.
Шурасик покачал головой.
— Не факт. Лучше что-нибудь из предметов, принадлежавших Сарданапалу, Медузии, Поклепу… Что-то такое, что имеет отношение к развилке их памяти. К той занозе, которую они никак не могут извлечь. Такая жертва может оказаться искупительной.
— Значит, ты предлагаешь собрать их магические перстни и бросить в колодец Посейдона? — спросил Кузя Тузиков.
— Зачем же перстни, Тузик? Не думаю, что они страдают из-за перстней. Опять же перстни им пригодятся в дальнейшем… Нам нужно хорошо подумать, каким образом мы можем проникнуть в их грезы. У кого-нибудь есть идеи? — Шурасик поднял голову и вновь меланхолично вернулся к созерцанию своего большого пальца. Кажется, только две вещи интересовали его в этом мире — палец и Лена Свеколт.
Пипа внезапно вскочила, замахала руками и оглушительно взвизгнула.
— Знаю, знаю! Черные Шторы! Они вечно подзеркаливают самое заветное! Если уж Гробыне вчера снилось, что Бейбарсов… — Закрой кран, Пипенция! Это был просто кошмар! — зашипела Склепова.
— Кошма-а-ар? Ничего себе кошмар! А почему тогда он… — начала дочка дяди Германа.
«« ||
»» [243 из
273]