Энн Райс - Интервью с вампиром
«Я не знаю, кто вы такой, да и вряд ли вы скажете, — обратилась она ко мне (я и впрямь не собирался открываться перед ней), — но я думаю, что вы — ангел, посланный мне Господом». И она принялась умолять меня показать лицо. Я сказал «умолять», хотя это слово вряд ли подходит Бабетте. Она никогда никого ни о чем не просила. Дело даже не в гордости, просто мольбы сильных и честных людей в большинстве случаев похожи скорее на… Но я вижу, вы хотите что то спросить. Вампир прервал свой рассказ.
— Нет, нет, — смутился молодой человек.
— Спрашивайте, не стесняйтесь. Если бы я хотел скрыть от вас что то… — Лицо вампира на мгновение потемнело. Он нахмурился, и над левой бровью обозначилась маленькая ямочка, похожая на отпечаток пальца на сырой глине. Странное выражение глубокого страдания исказило его тонкие черты. — Если бы я хотел что то скрыть от вас, — повторил —он, —то не стал бы упоминать об этом вовсе.
Юноша завороженно смотрел в его глаза, на тонкие лучи ресниц, нежную кожу век.
— Спрашивайте, — повторил вампир.
— Вы так говорили про Бабетту, что мне показалось, будто у вас к ней особое чувство.
— Вы думаете, я на это не способен?
— Да нет, наоборот. Взять, например, того же отца Лестата: вы оставались рядом с ним, хотя сами подвергались серьезной опасности. Вам было жаль молодого Френьера, когда Лестат собирался убить его… все это вы объяснили. Но меня волнует другое… Было ли ваше чувство к Бабетте большим, чем просто жалость и сострадание?
— Вы имеете в виду любовь, — сказал вампир. — Почему не назвать вещи своими именами?
— Потому что вы говорили об отчуждении вампиров от обычных людей.
«« ||
»» [31 из
207]