Андрей Ерпылев - Выход силой
Князев оглянулся и увидел на пороге участка нескольких «черных». Давешний рыжий знакомец, зажав под локтем дубинку, чистил ногти, словно происходящее совсем его не касалось.
– Меня же освободили, – сказал Князев.
– Условно, юноша, условно. Все условно, – он улыбнул¬ся, – все относительно. Пока мой залог у них – вы свобод¬ны. А реши я, к примеру, вернуть себе залог – тогда и вас придется вернуть на ваше исконное место. В камеру.
– А я не боюсь, – упрямо зыркнул на Ланисту старши¬на. – Дождался бы суда, приговорили бы там к чему ни¬будь. Не к расстрелу же!
– Не к расстрелу, – подтвердил Михаил Сергеевич. – Понимаете ли, – он доверительно приблизился к старшине и встал рядом: даже замах одеколона доносился сквозь уличную вонь, – наш любимый Черкизон весьма ограни¬чен в жизненном пространстве. Рост вширь давно остано¬вился – кровля при этом ослабляется, и возможны обвалы. И случаются, кстати. Поэтому остается только вверх и вниз. Но и тут есть предел. Лезть до бесконечности вверх нельзя – там поверхность со всеми ее прелестями, а вниз... Ни¬жние ярусы постоянно подтапливаются грунтовыми вода¬ми. Если не откачивать воду, то уровень ее будет вот здесь, – желтый ноготь черкнул по стене дома на уровне игорева плеча, – а может, и еще выше.
Старик подождал, ожидая реакции, но Игорь молчал.
– Поэтому кто то должен приводить в движение пом¬пы, – вздохнув, продолжил Ланиста, не дождавшись отве¬та. – Иных источников энергии, чем мускульная сила, нам после Катастрофы, увы, не осталось. Маломощные электро¬моторы с задачей не справляются, топлива для дизелей нет, энергия ветра, воды и пара недоступны, атомная – тем бо¬лее, животные, что отлавливаются па поверхности, для ра¬боты непригодны... Остаются люди – самая неприхотливая скотинка на свете. Увы, добровольно никто на эту работу не пойдет. Ни за какие деньги. Вы бы согласились день день¬ской крутить огромное колесо, приводящее в движение во¬дяной насос? А если бы, положим, вы бы устали и бросили это колесо, то вас бы тогда кнутом? Карьера сомнительная... Князев не проронил ни слова.
– Поэтому колеса крутят осужденные. Работа эта очень нездоровая – тяжелая, в спертом воздухе, в сырости. Год ра¬боты на водокачке равносилен смертному приговору. Пол¬года оставляют след на всю жизнь – ревматизм, астма, ту¬беркулез. К тому же, вода в нижних уровнях радиоактивна... Вот, собственно, к чему вас приговорили бы за ваш незначи¬тельный проступок.
– А сколько мне светило? – не выдержал Игорь.
– Пять лет, – последовал невозмутимый ответ.
«« ||
»» [116 из
260]