Андрей Ерпылев - Выход силой
Но гладиатор лишь вложил рукоять меча в ладонь това¬рища и распрямился под разочарованный вздох зрителей.
– Я не тварь! – с вызовом бросил он сотням лиц, слив¬шихся в одну маску, и добавил, обернувшись к шарахнувше¬муся от окровавленного клинка в его руке Ланисте: – Я че-ловек...
Игорь лежал на своих нарах и смотрел в низкий, трону¬тый плесенью потолок. Пошел уже третий день с того мо¬мента, когда он, под гробовое молчание зала, прошел мимо потерявшего дар речи Ланисты прочь от карьеры гладиато¬ра. Ожидаемой расправы не последовало, наоборот, все делали вид, что его вообще не существует. От него шарахались, как от прокаженного, все разговоры в его присутствии смолкали. Можно было бы, наверное, вообще уйти куда гла¬за глядят и никто бы не задержал его, но глаза никуда не глядели и даже к Инге не хотелось.
Из всех гладиаторов сохранял с Игорем отношения толь¬ко Кузьма. Он него пария узнал, что, казалось бы, смертель¬но им раненный Алекс еще жив могучий организм «ви-кинга», потерявшего много крови, продолжал бороться и, вполне возможно, способен был одержать победу над Кост¬лявой. В который уже раз.
– Ты, парень, молодец, что не укоптрапупил его, – гудел одобрительно бородач, сидя в ногах безучастного Игоря. – У нас, смертничков, ведь главное что? Он сделал паузу, надеясь услышать вопрос младшего товарища, то тот никак не реагировал, запенив неподвижный взгляд за трещинку в потолке, и Кузьма продолжил: – Главное для нашего бра¬та – выжить. Сдохнуть ведь всегда успеешь, верно? А за жисть жестянку держись, цепляйся за нее изо всех сил, как за соломинку. Смотришь – и вывезет хромая. Я вот сто раз по краешку ходил. Порой думаешь: ну все – кранты, отхо¬дил ты, Кузя, по земле матушке, нора ласты клеить... Ан нет! Оклемаешься, и снова – лезешь смертушку за усы дер¬гать... Я ведь не всегда в гладиаторах то этих клятых бегал, парод потешал. И в охотниках довелось побывать, и в наем¬никах. И колесо на каторге крути.!, и станции выморочные расчищал оборонял... Почитав, с самой Катастрофы кру¬чусь вот так, да и до нее, проклятой, сидеть на месте не при¬ходилось...
Под мерное журчание рассказов Кузьмы, Игорь впадал в какое то оцепенение, похожее и непохожее на сон. И в снах этих он шагал по колено в ледяной вонючей воде, вращая огромное неповоротливое колесо помпы, торил дорогу по смертельно опасным туннелям... Парень был благодарен не¬утомимому рассказчику за то, что не оставляет его один на один с грызущей душу безысходностью.
На четвертый день все переменилось. К лежавшему на нарах Игорю подошел Ланиста.
– Совсем припух тут, Аника воин?? – спросил он язви¬тельно.
Игорь отвернулся к стене.
Ему было безразлично, что еще придумал старик: выста¬вить его против твари, с которой не справиться ни одному на свете бойцу, на верную погибель или отправить в ледя-ные катакомбы на верную смерть. Да хоть бы и убить.
«« ||
»» [134 из
260]