Андрей Ерпылев - Выход силой
– Игорем, значит? – Меченый хмыкнул. – Хорошее имя... Дружбана у меня так звали. С самого детсада корешились, не разлей вода были. А после школы разошлись пути дорожки. Ты, поди, и не знаешь, что такое детский сад, а?
– Конечно знаю, – с обидой ответил Игорь.
Еще бы он не знал, что такое «детский сад»! Всем извест¬но, что это такой парк, по которому нянечки и бабушки за ручку водят малышей. Водили... Он отлично помнил, как добрая пожилая женщина, лицо которой все больше и боль¬ше стиралось с годами, водила там его, Игоря. Помнил вос¬хитительный вкус лакомства под названием «заморожен¬ное», блестящий шарик, все рвавшийся и рвавшийся из дет¬ской ручонки и один раз все таки отпущенный на свободу из жалости... А рядом все время был Антошка.
– Совсем молодей, – в своей манере страшновато ух¬мыльнулся Меченый. Только не жди, что я тут тебе тоже представлюсь расшаркаюсь. Не дождешься.
Из проулка ударили первые выстрелы.
* * *
Наемникам с минимальными потерями удалось преодо¬леть первые рубежи обороны, спешно организованные за¬стигнутыми врасплох бойцами президентской охраны. Но буквально в двух шагах от пели они натолкнулись на столь ожесточенное сопротивление, что насту нагельный порыв выдохся сам собой. Нападавшие заботились только о собст-венной шкуре и карманах, поэтому рисковать жизнью им хотелось меньше всего. Пришлось самим перейти к оборо¬не, поскольку взять с налету твердыню, расположенную в самом сердце Черкизона, они даже не стали пытаться. И без того эта попытка стоила наемникам потери добрых двух де¬сятков бойцов, скошенных в упор кинжальным огнем трех пулеметов, бивших из заложенных почти до верху всяким барахлом окон «белого дома». Окна в подземном городе, во¬обще, играли больше декоративную роль, а уж если напи¬хать в них обломки мебели и прочего барахла – очень легко становились бойницами и амбразурами.
Игорь, конечно, подозревал, что часть «убитых» чувст¬вовала себя отлично, – слишком уж удачно они располо¬жились за телами своих невезучих коллег, но выдавать се¬бя не считали нужным, прикидываясь мертвыми под свинцовым ливнем, готовым встретить любого, кто нео¬сторожно решит не то что приподнять голову, а просто шевельнуться.
– Артисты, – подтвердил Игоревы догадки Меченый, который, морщась, бинтовал оцарапанную рикошетом ру¬ку: от помощи подопечного он отказался – царапина, мол, чего на такие пустяки внимание обращать? – Жмуров изо¬бражают. А вот фиг им! Там, наверху, – он ткнул перема¬занным кровью пальцем вверх, в грубые своды черкизонского «неба», – этакий финт, может быть, и проканал бы, дождаться темноты, отползти к своим... А тут чего ловить? Сколь носом грязюку ни рой, это солнышко не закатится.
Он имел в виду несколько мощных прожекторов, кото¬рые заливали «площадь» перед «дворцом» синеватым све¬том: драгоценное электричество тут, судя но всему, не экономили. Как, впрочем, везде и всюду для тех, кто «самый равный среди равных».
«« ||
»» [153 из
260]