Джордж Мартин - Битва королей. Книга I
— Сын рыцаря. Но не рыцарь. И не станешь им, если будешь мешаться в дела, которые тебя не касаются. Станнис — наш законный государь, и нам не подобает приставать к нему с расспросами. Мы водим его корабли и выполняем его приказы — вот и все.
— Если уж речь об этом, отец, — сказал Дейл, — мне не нравятся бочки, которые прислали мне на "Ярость". Зеленая сосна — вода в них сразу испортится.
— Я получил такие же для "Леди Марии", — подтвердил Аллард. — Все мореное дерево забрали люди королевы.
— Я поговорю об этом с королем, — пообещал Давос. Лучше уж он сам, чем Аллард. Его сыновья хорошие бойцы, а моряки и вовсе отменные, но с лордами говорить не умеют. "Они низкого рода, как и я, но не любят, когда им напоминают об этом. Глядя на наш герб, они видят только черный корабль, гордо летящий по ветру, а на луковицу закрывают глаза".
На памяти Давоса в их гавани никогда еще не было так многолюдно. На каждом причале грузили провизию, и все гостиницы кишели солдатами, которые пили, играли в кости или высматривали шлюх. Напрасная надежда — таких женщин Станнис на свой остров не допускал. У берега теснились корабли — боевые галеи и рыбачьи лодки, крепкие карраки и плоскодонные барки. Лучшие места для стоянки занимали самые крупные корабли: флагман Станниса "Ярость" покачивался между "Лордом Стефороном" и "Морским оленем". Рядом стояли серебристая "Гордость Дрифтмарка" лорда Велариона с тремя своими сестрами, нарядный "Красный коготь" лорда Селтигара, статная "Меч рыба" с длинным железным носом, в море на якоре "Валирийка" Салладора Саана возвышалась среди двух дюжин более мелких полосатых лисских галей.
Обветшалая гостиница стояла в конце каменной пристани, где были причалены "Черная Бета", "Дух" и "Леди Мария" с полудюжиной других галей на сотню и меньше весел. Давосу захотелось пить. Он расстался с сыновьями и направил свои стопы к гостинице. У входа в нее торчала горгулья в половину человеческого роста. Дожди и соль сильно попортили ее, но они с Давосом были старые друзья.
— Будь здорова, — шепнул он, проходя внутрь, и потрепал ее по каменной голове.
В шумной харчевне Салладор Саан ел виноград из деревянной чащи. Увидев Давоса, он махнул ему рукой.
— Садись со мной, сир рыцарь. Съешь ягоду. Или две. Сладкие — просто чудо. — Щегольство этого вкрадчивого, всегда улыбающегося лиссенийца вошло в поговорку по обеим сторонам Узкого моря. Сегодня он облачился в кафтан из серебряной парчи с прорезными рукавами, такими длинными, что их концы волочились по полу. Пуговицами ему служили яшмовые обезьянки, а на жидких белых кудряшках сидела ярко зеленая шапка с павлиньими перьями.
Давос протолкался между столами. До того, как сделаться рыцарем, он часто покупал товары у Салладора Саана. Лиссениец сам был контрабандистом, а заодно торговцем, банкиром, знаменитым пиратом и самозваным принцем Узкого моря. Когда пират богатеет, все готовы признать его принцем. Давос сам совершил путешествие в Лисс, чтобы переманить старого негодяя на службу к лорду Станнису.
«« ||
»» [143 из
462]