Джордж Мартин - Битва королей. Книга I
— Я хочу чтобы эти письма сожгли все до единого, — провозгласила Серсея. — Ни один намек на это не должен достичь ушей моего сына и моего отца.
— Думаю, что отец уже услышал — и не только намек, — сухо заметил Тирион. — Станнис, без сомнения, послал птиц и в Бобровый Утес, и в Харренхолл. Что до сожжения писем, то какой в этом смысл? Песенка спета, вино пролито, девица брюхата. Да и не столь это страшно, как кажется.
Серсея повернулась к нему, сверкая зелеными глазами.
— У тебя что, вовсе мозгов нет? Ты читал, что там написано? "Отрок Джоффри" — вот как он выражается. И при этом смеет обвинять меня в кровосмешении, убийстве и измене!
"Обвиняет, потому что ты виновна. — Удивительно было видеть, как кипятится Серсея из за этих обвинений, хотя ей прекрасно известно, что это чистая правда. — Если мы проиграем войну, ей следует поступить в балаган — она прирожденная лицедейка". Тирион дождался, когда она умолкнет, и сказал:
— Нужно же Станнису чем то оправдать свой мятеж. Что он, по твоему, должен был написать? "Джоффри — законный сын и наследник моего брата, но я тем не менее намерен отнять у него трон?"
— Я не потерплю, чтобы меня обзывали шлюхой! "Полно, сестра, — он ведь не утверждает, что Джейме тебе платил". Тирион притворился, что читает письмо заново. Была там одна любопытная фразочка...
— "Писано при Свете Владыки", — прочел он вслух. — Странное выражение.
Пицель прочистил горло:
— Подобные слова часто встречаются в письмах и документах из Вольных Городов, и означают они "писано пред ликом бога", только и всего. Перед богом красных жрецов — так следует понимать.
«« ||
»» [210 из
462]