Джордж Мартин - Битва королей. Книга I
— Почему вы в такой час не у себя в комнатах, леди? — обратился Борос к Сансе.
— Я ходила в богорощу помолиться за здравие короля. — Ложь на этот раз прозвучала более гладко, почти как правда.
— Ты думал, она сможет уснуть при таком то шуме? — вмешался Клиган. — Что там, собственно, стряслось?
— Дурачье собралось у ворот, — сказал сир Борос. — Кто то распустил слух о свадебном пире Тирека, и эти оборванцы забрали себе в голову, что их тоже угостят. Его величество возглавил вылазку и разогнал их.
— Храбрый юноша, — дернул ртом Клиган.
"Посмотрим, каким он будет храбрым, когда встретится с моим братом", — подумала Санса. Пес перевел ее через мост. Поднимаясь с ним по лестнице, она спросила:
— Почему вы позволяете людям называть себя псом, а рыцарем не позволяете?
— Собак я люблю больше, чем рыцарей. Отец моего отца был псарем в Утесе. В один осенний год лорд Титос попал между львицей и ее добычей. Львице невдомек было, что она у Ланнистеров в гербе, — она задрала коня милорда и с милордом сделала бы то же самое, но тут подоспел мой дед с гончими. Три собаки погибли, но остальные отогнали львицу. Дед мой лишился ноги, и Ланнистер за это наградил его землями и замком, а сына его взял в оруженосцы. С тех пор у нас в гербе те самые три собаки, на желтом, как осенняя трава, поле. Собака отдаст за тебя жизнь и никогда тебе не солжет. И смотрит тебе прямо в глаза. — Он поддел ее за подбородок, больно стиснув кожу. — Не то что маленькие пташки, правда? Так ты мне и не спела.
— Я... я знаю песню о Флориане и Джонквиль.
— Флориан и Джонквиль? Дурак и его потаскушка. Нет уж, уволь. Но когда нибудь ты мне споешь, будет тебе этого хотеться или нет.
«« ||
»» [272 из
462]