Джордж Мартин - Битва королей. Книга I
— Отчего же, мой. То, что мертво, умереть не может. — Он улыбнулся уголками губ. — Если я буду говорить слова вроде этих, с Мокроголовым у меня не будет хлопот. А Виктарион...
— Лорд капитан Железного Флота и могучий воин. В пивных только о нем и поют.
— Когда мой лорд отец поднял восстание, он отплыл в Ланниспорт вместе с дядей Эуроном и сжег флот Ланнистеров прямо на якоре, — вспомнил Теон. — Но этот план принадлежал Эурону. Виктарион все равно что большой серый буйвол — сильный, неутомимый и послушный, но скачку выиграть не может. Не сомневаюсь, что он и мне будет служить столь же преданно, как служил моему лорду отцу. Для заговорщика у него маловато ума и честолюбия.
— Зато Эурону Вороньему Глазу хитрости не занимать. О нем рассказывают жуткие вещи. Теон поерзал в седле.
— Дядю Эурона вот уже два года не видели на островах. Возможно, он умер. — Хорошо бы. Старший из братьев лорда Бейлона никогда не отказывался от старого закона. Его "Молчаливый" с черными парусами и темно красным корпусом снискал себе мрачную славу во всех портах от Иббена до Асшая.
— Возможно, — согласилась Эсгред, — а если он и жив, то так долго пробыл в море, что стал здесь все равно что чужой. Железные Люди никогда не потерпят чужака на Морском Троне.
— Пожалуй, — ответил Теон и смекнул, что ведь и его тоже могут счесть чужаком. Он нахмурился, подумав об этом. "Десять лет — долгий срок, но теперь я вернулся, а отец еще и не думает умирать. У меня будет время показать себя".
Он подумывал, не поласкать ли снова грудь Эсгред, но она скорее всего скинет его руку, притом эти разговоры о дядюшках порядком охладили его пыл. Успеется еще поиграть, когда они окажутся в его покоях.
— Я поговорю с Хельей, когда мы приедем, и позабочусь, чтобы тебе дали почетное место на пиру. Я сам буду сидеть на помосте, по правую руку отца, но, когда он удалится, спущусь к тебе. Обычно он долго не засиживается — желудок не позволяет ему много пить.
— Печально это, когда великий человек стареет.
«« ||
»» [368 из
462]