Джордж Мартин - Битва королей. Книга II
— Пес — телохранитель Джоффри и не оставит его, а с остальными золотые плащи Железнорукого уж как нибудь управятся.
— Скажи сиру Джаселину: если дело дойдет до драки, на глазах у Томмена никого убивать нельзя. — Тирион накинул тяжелый плащ из темно бурой шерсти. — У моего племянника нежное сердце.
— Ты уверен, что он Ланнистер?
— Ни в чем я не уверен, кроме зимы и войны. Пошли. Я проеду с тобой часть пути.
— К Катае?
— Слишком ты много обо мне знаешь.
Они вышли через калитку в северной стене. Тирион пришпорил лошадь каблуками и поскакал по Дороге Тени. Несколько фигур шмыгнуло во мрак, услышав стук копыт, но напасть никто не осмелился. Совет подтвердил и продлил его указ: всякому, взятому на улице после вечернего звона, грозила смерть. Эта мера немного умиротворила Королевскую Гавань и вчетверо сократила число трупов, находимых утром в переулках, но Варис сказал, что народ клянет Тириона за это. «Им бы спасибо сказать мне за то, что они живы и могут ругаться». На улице Медников их остановили двое золотых плащей, но, увидев, кто едет, извинились перед десницей и пропустили. Бронн повернул на юг к Грязным воротам, и они расстались. Тирион продолжил путь к Катае, но терпение вдруг изменило ему. Повернувшись в седле, он оглядел улицу — за ним никто не следил. Все окна были темны или плотно закрыты ставнями, и только ветер свистал в переулках. Если Серсея и послала за ним соглядатая, тот скорее всего прикинулся крысой.
— А, пропади все пропадом, — проворчал Тирион. Предосторожности обрыдли ему. Он развернул и пришпорил коня. «Если позади кто то есть, посмотрим, как он за мной угонится». Он несся по лунным улицам мимо темных извилистых закоулков, цокая по булыжнику, спеша к своей любви.
Постучав в ворота, он услышал из за утыканных пиками стен слабую музыку. Один из ибенессцев впустил его. Тирион отдал ему коня и спросил:
— Кто там у нее? — Оконные ромбы зала светились желтым, и мужской голос пел.
«« ||
»» [153 из
462]