Джордж Мартин - Битва королей. Книга II
— Не узнает. Плевки вкуса не имеют.
— Если узнает, то выпорют меня. — Пирожок перестал месить. — Тебе тут и быть то не полагается. Ночь во дворе.
Ну и что ж, что ночь. Кухня даже ночью не затихает — всегда тут кто то валяет хлебы на завтра, помешивает в котле деревянной поварешкой или разделывает свинью, чтобы подать сиру Амори ветчину на завтрак. Нынче очередь Пирожка.
— Если Кролик проснется и увидит, что тебя нет...
— Кролик никогда не просыпается. — По настоящему его звали Меббл, но все называли его Кроликом из за красных глаз. — Уж если завалился дрыхнуть — все. — Каждое утро Кролик начинал с эля, а вечером валился, как колода, пуская окрашенные вином слюни. Арья ждала, когда он захрапит, и прокрадывалась босиком по черной лестнице, производя не больше шума, чем мышь, которой и была. Ни свечи, ни коптилки она не брала. Сирио сказал как то, что темнота может стать ей другом, и был прав. Довольно луны и звезд, чтобы найти дорогу. — Спорю, мы могли бы бежать, а Кролик меня бы и не хватился.
— Не хочу я никуда бежать. Здесь лучше, чем в лесу. Охота была снова червяков жрать. Посыпь ка лучше муки на доску.
Арья склонила голову набок.
— Что это?
— А что? Я не...
— Слушай ушами, а не языком. Это рог трубит. Два раза — не слышишь разве? А вот цепи загремели, поднимают решетку — кто то либо приехал, либо выезжает. Пошли посмотрим?
«« ||
»» [192 из
462]